Биение.

Размер шрифта: - +

Глава пятнадцатая. Процелла

Процелла появилась у Камы через четыре дня. В короткое утреннее время, когда та могла привести себя в порядок, затем взять отшлифованные временем и собственными ладонями, вырезанные из яблони деревянные мечи и немного пофехтовать с бывшей служанкой Боны – Имберой. Девчонка была младше Камы на три года, не произнесла ни за время дороги, ни потом ни единого слова, но в первый же вечер попалась Каме в дальнем углу нижней галереи. Она танцевала. Переступала с ноги на ногу, приподнималась на носках, взмахивала руками, как будто в каждой из них держала по мечу. И делала это так, как никогда не делала Кама.

– Имбера? – вспомнила ее имя Кама.

– Да, Ваше Высочество, – опустилась на колено девчонка.

– Так, – проговорила принцесса. – В правой руке ты воображаешь короткий меч, в левой – длинный. Почему? Впрочем, не говори. Вижу. Ты – левша. Но движения слишком плавные, ты будто плывешь. Почему?

– Наручи, – опустила глаза Имбера. – Тяжелые наручи на руках. Не теперь, здесь у меня нет ни меча, ни наручей. Это такое фехтование. Без щитов. Кольчуга, тяжелые наручи, два меча. Щиты только перед схваткой. Потом их нет.

– Все ясно, – кивнула Кама. – Корабельное умение против пиратов, а то и пиратские хитрости. Ты данайка? Это бой данайцев? Или чекеров?

– Я каламка, – проговорила Имбера. – Но родилась на Тилмуне. Отец держал там школу, торговал оружием. Это и чекерский, и данайский бой. Но он не лучший. Я видела, как ты машешь мечом, принцесса. Я не могу похвалиться и сотой частью твоего умения.

– Для того чтобы иметь в сто раз больше сотой части, именно за каждой сотой частью и следует нагибаться, – сказала тогда Кама и расспросила Имберу о мытарствах ее семьи, которая после появления в море Тамту кораблей степняков постепенно перебралась в Самсум, где Имбера из-за смерти родителей и осталась одна, пока знакомые отца не нашли для нее место при дворе короля Бабу.

– Хочешь научиться большему, чем умеешь? – спросила ее Кама.

– Все сделаю для этого, – поклонилась ей Имбера. – Но я служу Боне и ее ребенку. Если он заплачет, я брошу все и побегу в покои Боны. Я здесь лишь потому, что попросила заменить меня Филу.

– Я найду тебе замену, – сказала Кама и уже следующим утром привела к Боне двух добродушных лаписских мамок, которые внезапно успокоившуюся вдову принца Бабу вполне устроили. Весь второй ярус лаписского замка в день-два превратился в огромную детскую, наполненную радостным визгом и беготней. Слуг в замке хватало, порядок помогали поддерживать дочери Фортиса Верти Домита и Нубес, так что молодые матери вельможных отпрысков могли полностью отдаваться собственным детям или тоске и тревоге. Хотя, кажется, Диа – жена Фелиса Адорири, и Таркоса – жена Урбануса Рудуса, находили время и для фехтования. Вот если бы Кама была так же свободна, как эти двое.

К вечеру она выматывалась, обходя каждый день дружины, знакомясь с сотниками и тысячниками, запоминая множество имен, проверяя оружие, обозы, лошадей, собирая советы, сначала в каждом из войск отдельно, затем, поздно вечером, усаживая за большой круглый стол всех воевод, добиваясь того, чтобы к ней не только прислушивались, но и слышали то, что она говорит. И, кажется, это начинало получаться, потому как воеводы уже не прятали под седыми усами, у кого они были, ухмылки, а лишь удивлялись, откуда молодая девчонка может знать не только подробности всех больших и маленьких войн за последние две-три тысячи лет с этой стороны великих гор, но и по именам называет правителей и воевод едва ли не всех королевств Эрсетлатари.

– Я устал ломать голову, – бормотал дакит Канем, которого тысячи воинов, составленных из пришедших из Эрсет семей, избрали старшим. – Ты бы хоть назвала, принцесса, где так преподают науки, что мои мысли застывают от зависти и стыда за собственное невежество! Я бы отправил туда сотню-другую мальчишек из наших родов, чтобы долбились головой не о скалы, а о премудрости.

– Дело не в долбежке, воевода Канем, – вздыхала Кама. – Дело в желании. Будет желание, и в Лаписе обретешь знания. А уж мудрость придет сама. Со временем и после пережитого.

– К тебе она пришла именно так? – недоверчиво хмурился Канем.

– Не уверена, что она уже пришла ко мне, – отвечала Кама.

– Сколько тебе лет, принцесса, не сочти за обиду, – не отставал дакит. – Выглядишь ты лет на двадцать, но в тебе кровь дакита. Тебе тридцать… пять? Больше?

– Считай, что мне двадцать четыре, – устало проговорила Кама. – Кроме последних шести лет училась я здесь. К сожалению, мои учителя не пережили недавние напасти. Но война минует, и появятся новые наставники. Давай сохраним эту землю, тогда твоих мальчишек не придется далеко посылать.

– А последние шесть лет? – не отставал Канем.

– Та школа уже закрыта, – качнула головой Кама.

– И все-таки, – дакит хмурился, то ли предполагая, что Кама не доверяет ему, то ли подозревая в собственном неведении какую-то опасность.

– Хорошо, – кивнула Кама, – шесть лет я постигала науки в городе Эссуту на берегу озера Аабба. В высокой башне, которая принадлежит ордену Смирения Великого Творца. Слышал о таком?



Сергей Малицкий

Отредактировано: 28.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: