Биение.

Размер шрифта: - +

Глава шестнадцатая. Лаурус

Беда, которую ждали давно, пришла на двенадцатый день второго месяца зимы. Лаурус с раннего утра почувствовал тревогу, а потом понял, что слышит  далекий гул. Он доносился из-за вершин Балтуту, как будто огромный великан ворочал глыбы камня, схлопывал их друг с другом, дробил в пыль и хохотал, наполняя эхом холодные пропасти. Затем с ближних вершин сошла снежная лавина, присыпав две крайние улицы Хонора. Воинов там почти не было, а тех, что были, удалось к полудню откопать. Мурус дал команду отходить к западной окраине, потому как гул продолжался, а снега на склонах оставалось предостаточно. В полдень что-то оборвалось в небе. Лаурус, который все это время стоял рядом с Мурусом на плоской крыше трехэтажного особняка хонорского купца, обернулся на север. Небо, которое клубилось непроглядной мутью все последние недели, вдруг посветлело, только где-то в стороне самой середины Светлой Пустоши как будто остался темный столб, но глаз едва различал его. Четыре сотни лиг было от Хонора до Бараггала.

– Бьется что-то, – в недоумении нахмурился Мурус.

– Барабан на ордынском берегу, – протянул руку на юг Лаурус.

– Слышу, – поморщился Мурус. – Другое. Это камнепады… наверное, Урбанус Рудус рушит скалы над каменным коридором. Посылал же король Хонора сына в горы? И не барабан. Другое. Прислушайся.

Лаурус закрыл глаза. Постоял, прижимая пальцы к вискам. Снова открыл. Над головой вдруг начал кружить снег. Морозец был слабым, чуть-чуть добавить тепла, и легкая наледь на дорогах обратится в лужи. Словно весна была на подходе, а ведь еще и до середины зимы оставалось несколько дней. На дальнем берегу суетились ордынцы. На глазах собирали шатры, седлали коней, тянули повозки к западу. И что-то билось. Билось в висках, но не собственным пульсом, а общим, который сотрясал все - горы на востоке, реку и бескрайнюю степь, до самых далеких гор Габри на юге. Реку и тиренскую равнину на западе, поганую муть на севере. Всю Анкиду. Небо. Скрытое серыми облаками – солнце. Все под небом. Всю Ки. И даже каждая снежинка не только кружилась в воздухе, но вздрагивала с каждым ударом.

– Бьется что-то, – прошептал Лаурус, снова закрыв глаза, и в это мгновение Мурус закричал:

– Гахи!

 

Они ползли по заснеженному горному склону, словно тараканы по грязному трактирному столу или блохи по сдохнувшей собаке – сплошным ковром. Со стен крепости, на которых застонали трубы, полетели стрелы, но они, казалось, тонули в черной пелене, не прореживая ее. Вот на зубчатые бастионы высыпала дружина Хонора, затрепетало зеленое полотнище с желтыми цветами, но тысячи хонорских воинов казались жалким островком под напором летящего с горы селя. Минута, вторая, и вот гахи облепили бастионы, поползли вверх, срываясь от летящих в них стрел, камней, потоков смолы, но это были только оспины на новом окрасе хонорских башен. Не прошло и получаса, как черная пелена перевалила через край стен, и стон хонорских труб сменился визгливым писком гахских дудок.

– Они воют, – сказал Лаурус. – Они беспрерывно воют.

– Мы тоже сражаемся не молча, – стиснул зубы Мурус. – Что ты разглядел?

– Я увидел, что один из лучших атерских замков пал за час, – прошептал Лаурус.

– Прошло два часа, – поправил помощника Мурус. – Да и не такие крепости пали. Бабу и, главное, Раппу не покорились даже Лучезарному. А гахи их взяли. Еще что?

– У них нет мечей, – нахмурился Лаурус. – Отсюда далеко, почти лига, но я вижу, что у них нет мечей. Мало у кого. В основном легкие луки и короткие копья с широкими, часто изогнутыми наконечниками. Доспех легкий, но прочный. Стрелы не приносят им слишком большого урона. Щиты маленькие. Они их закидывают на спину, когда лезут по стенам, закрепляют на головах. Я могу ошибаться, но здесь не все войско. Не знаю, правда ли, что их под триста тысяч, но Хонор взяли не более пятидесяти.

– Это все? – спросил Мурус.

– Они бросали что-то, – нахмурился Лаурус. – Мне даже показалось, что сквозь их вой я слышал хлопки. Фейерверки так хлопают на праздниках. Раньше хлопали. И еще, странный дым поднимается над замком. Он – желтый. Магия?

– Не знаю, – покачал головой Мурус. – Не чувствую. Хотя Софус говорил, что я мог бы стать… неплохим магом. И еще он говорил, что не нужно все объяснять магией. Потому что даже саму магию можно объяснить чем-то гораздо более простым.

– Почему же… – не понял Лаурус. – Почему ты не стал магом? Это же…

– Потому, – хлопнул помощника по плечу Мурус. – Потому что никогда не становись кем-то, кто неплох. Выбирай ту участь, в которой ты будешь лучше других. Трубим отход. Трубачи!

– Мы отступаем? – спросил Лаурус.

– А ты хотел, чтобы я оставил половину войска на улицах Хонора? – удивился Мурус. – Нет, мы идем в поле. И первым делом поклонимся Субуле.

 

Летом это были хлебные поля. Перемежаемые небольшими рощицами, они тянулись до границ Тирены, теперь усыпанных поганым пеплом. Сейчас над ними кружил снег. Тридцать пять тысяч войска Раппу заняли один из двух пологих холмов, составив ряд из щитов длиной в половину лиги. Воины располагались друг за другом, и таких рядов получалось более двадцати. Еще три больших отряда, вооруженных луками, ждали своего часа за ними. Два по флангам и один чуть в стороне, ближе к реке. От строя до крайних домов Хонора было около полутора лиг, на котором воины Субулы разбрасывали охапки соломы и проливали их земляным маслом. На вершине холма были укреплены две замковых баллисты из Бабу. Все это Лаурус разглядывал, подъезжая вместе с Мурусом и пятеркой посыльных к палатке Субулы, которая расположилась на вершине холма между метательными машинами.



Сергей Малицкий

Отредактировано: 28.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: