Биение.

Размер шрифта: - +

Часть третья. Конец. Глава двадцать первая. Тимор

В конце третьей недели второго месяца зимы заснеженная равнина у правого берега реки Азу, где все еще стоял древний Аббуту – пожелтела. Сначала всадники в желтых плащах затопили ее, затем пошло пешее воинство, поползли обозы. Город Аббуту был взят с ходу, но ни единой живой твари, исключая каркающих ворон, степняки в нем не нашли. Все двери были распахнуты, все кладовые – пусты. Вся, даже деревянная утварь, что не унесли с собой хозяева, была выставлена во дворах. Но это не умерило злобы степняков. В тот же день город запылал. Горело все, что могло гореть. Несколько отрядов ордынцев форсировали реку, поднялись на высокий левый берег и обнаружили, что в новой крепости напротив Аббуту защита все-таки есть. Во всяком случае, с высоких стен в ордынцев полетели стрелы. Но дальше, вплоть до крохотной крепостенки Манус – все села и деревни оказались пусты и пусты уже давно. Но и они запылали. Разбойники вернулись в становище, развернутое возле пылающего Аббуту, их вожаки заползли на коленях в шатер первого помощника ужасного и великого Телоха – Очила. Тот лениво выслушал сбивчивый рассказ о том, что творится на левом берегу Азу, и махнул рукой.

– Тот берег не наш. Найдется кому им заняться. Тем более что там нечем поживиться. И от крепостенки мало толку, но взять ее нужно. До того, как воины в ней сдохнут от ужаса. Отправьте туда пять тысяч воинов. Пусть учатся брать крепости. Куда ушли жители Аббуту и окрестных деревень?

– На север, ваше могущество, – изогнулся в поклоне один из тысячников. – И ушли уже давно, с месяц. Наши лазутчики говорят, что некоторые укрылись в заново отстроенной Шуманзе, некоторые в Иевусе, а кое-кто добрел и до Этуту!

– А что в Обстинаре? – зевнул Очил.

– Деревни пусты, ваше могущество, – закивал тысячник, – жечь их пока не стали, но в крепостях стоят воины. Но какие там крепости, так… Зато в горных ущельях, за их родовыми башнями, кажется, имеются жирные деревеньки.

– Жирнее Тимора здесь ничего нет, – поморщился Очил. – Даже Касаду и Махру мало чего нам дали. Не успели разжиреть за последние шесть лет. Думаю, что и Иевус с Шуманзой все еще бедны. А уж Хатусс и другие городки Этуту никогда не были богаты. Только Тимор.

– А Рапес и Монтанус? – заикаясь от собственной храбрости, прошептал тысячник. – Ваше могущество? А города и королевства Сабтума и Силлу? Они богатые! Там не было войны шесть лет назад! А самый богатый город после Самсума и Ардууса – Эбаббар? Мы прошли мимо него, даже слышали звон колоколов на его башнях! Зачем нам Тимор? Свеи обломали о него зубы шесть лет назад, а теперь его сила прибыла! Зачем нам Ти…

Договорить тысячник не успел. Только что полулежавший в резном кресле Очил изогнулся, клацнул зубами, махнул рукой, и словно выросший из его ладони меч отсек голову разговорившемуся тысячнику. Фонтан крови ударил из тела. Голова откатилась к ногам Очила. Он пнул ее к выходу и проговорил, лениво облизывая клинок:

– Люблю запах крови. Кто был его правой рукой?

Из дрожащей у полога толпы вытолкнули молодого манна.

– Хорошо, – кивнул Очил. – Повторяю для тебя и для всех остальных. Пять тысяч молодых воинов к крепости, не спеша, с умом – крепость взять. Умение еще пригодится, и для осады южных городов в том числе. Но это все будет весной, или летом, или следующей зимой. Разве маннский пастух режет осенью всех своих овец или коров? Он должен позаботиться и о следующем годе. Ведь так?

– Так, так, ваше могущество, – заскулили стоящие на коленях тысячники.

– Точно так же и крепости прайдов, – снова зевнул Очил. – Только безумец полезет в горы Абанаскуппату зимой. Но летом мы не упустим возможности почесать прайдам их животики. Что касается Эбаббара, то хотел бы напомнить вам, несмотря на то, что здесь более пятисот тысяч клинков, большая часть орды, правит нами по-прежнему несравненный Телох, его величие!

– Да, да, да! – дружно загалдели тысячники.

– Он вместе с нашим другом и братом Кабом добивает Самсум, в котором многие из вас пополнили свои кошели, добивает безвольную, но сладкую Пету, чтобы потом соединиться с нами. Неужели вы хотите, чтобы Телох и Каб проклинали нашу жадность, повторяя наш путь?

– Нет, нет, нет! – почти заплакали тысячники.

– Поэтому Эбаббар – его, – развел руками Очил. – Нас же вполне удовлетворит Тимор. Но все равно ты, – Очил ткнул пальцем в вытолкнутого тысячника, – возьмешь десять тысяч воинов и отправишься в Обстинар. Я хочу проверить, чего ты стоишь. Я хочу увидеть, что таят атеры в обстинарских замках. Я хочу посмотреть, как выглядят молодые обстинарские женщины. Ты меня понял?

– Да, ваше могущество, – закивал, забился головой о пол новый назначенец.

– Тогда пошел вон! – поморщился Очил и посмотрел на остальных тысячников. – Разбили лагерь?

– Да, разбили, конечно, да, ваше могущество, – понеслось от полога.

– Собирайте, – скривил губы Очил. – Идем к Тимору. Там будет наш лагерь. И передайте воинам, что тот, кто первым окажется на другой стороне пропасти, получит от меня тысячу золотых монет!



Сергей Малицкий

Отредактировано: 28.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: