Био"Катастрофа

Глава 16

Следующие несколько дней прошли почти так же — единственное, что я больше не оставалась у него ночевать. Я до сих пор не была уверена в том, что хочу этого. Для начала мне необходимо действительно обрести полную уверенность, потому, что если мы вдруг, не приведи Хаш, с ним не сойдемся во взглядах на жизнь и действительно разбежимся, то боюсь, ректор окажется прав — мне будет слишком тяжело и тогда мало кто из окружающих выживет. Любовь ли это? Пока не знаю. Скорее привязанность к сильнейшему, умнейшему, мудрейшему... И прочая, и прочая.

Мы каждое утро уходили в лес и теперь общались не только на учебные темы. Теперь он рассказывал и о себе, о тех традициях фрасхов, которые в первую очередь оказывали влияние на отношения между мужчинами и женщинами — как это принято на Краше, и как он это видел для себя. Порой они разнились и немало. Допустим, то же многоженство. На четвертый день медитаций и общения обо всём, когда мы добрались и до этого вопроса, фрасх решительно заявил, что если я стану его женой, то буду единственной.

Лестно. Я даже смутилась. И тут же перевела тему на Нешесса — у него ведь тоже одна супруга. Почему так? Почему он не найдёт вторую?

— Видишь ли... опять же традиции. В первую очередь сильный воин обязан выбрать себе в супруги сильную жену, чтобы она родила ему сильных детей, способных выжить в хищных условиях планеты. О любви тут речи не идет — чистый расчет. Так что можно сказать, что женщина в данном конкретном случае просто является матерью его детей, а не «любимой», поэтому многие и не останавливаются на этом. Но поверь, мы не настолько отмороженные, чтобы совсем не обращать внимания на чувства — когда ты всем своим существом понимаешь, что она твоя единственная, то других уже не надо. Ни одной.

— Ясно, — не торопясь задавать иных вопросов, задумалась. Как же им наверное тяжело. Традиции велят одно, а хочется порой совсем иного. Спустя некоторое время снова продолжила расспросы. — А у тебя есть дом на Краше?

— Есть.

— Большой?

— Нет. Если ты имеешь в виду олзон, то нет, у меня его нет — не было необходимости. У меня самый обычный дом в одном из поселков, что-то вроде местного коттеджа, — вздернув бровь, мужчина улыбнулся краешком губ. — К чему вопрос? Хочешь собственный олзон?

— Нет, я вообще не хочу больше никогда возвращаться на Краш. Видишь ли в чём дело...

Старательно подбирая слова, начала ему рассказывать о маме и о том, каковы их правила — я буду обязана обзавестись своей охотничьей территорией, причем немалых размеров, а на тот момент, когда я покидала планету, свободных участков почти не было.

— Я хочу найти свою планету, которую я смогу назвать своим домом. Это снова на уровне инстинктов. Вот смотри, — стараясь показать, что именно я чувствую, потянулась к нему биополем и попыталась передать свои ощущения. — Мне нравится эта планета, но в ней чего-то не хватает. Я могу тут учиться, но долго жить не смогу, для абсолютного комфорта мне необходимо что-то иное. Понимаешь?

— С трудом, — внимательно прислушиваясь к ощущениям, фрасх ошеломленно покачал головой. — Ты действительно чувствуешь намного глубже, чем даже фрасхи. Поразительно! Это именно из-за того, что ты шайгосс?

— Да.

— Почему ты называешь её мамой?

— Потому, что это именно она дала мне жизнь. Именно она решала: буду я жить или умру, потому что олзон принца на её территории. После того, как я смогла сбежать, я жила с ней почти три недели...

Рассказав и об этом периоде своей жизни, когда жила с Эолисс, вспомнила, что мы так и не договорили о том — клон я или не клон. Неужели я могу и не быть клоном? А кем тогда?

— Пока не знаю, но брак в цепочке ДНК — это слишком невероятная вещь. Скорее ты можешь быть условно клоном.

— То есть?

— Искусственное оплодотворение с четко заданными характеристиками, но рождена женщиной, а не в лабораторных условиях.

— А тот факт, что я помню себя только с десяти лет?

— Уже после рождения тебя могли дорастить до десяти лет в саркофаге.

— Не слишком сложно?

— Нет, не слишком. Ты ведь знаешь, что на тот момент, когда принц обсуждал с бароном условия сделки, именно я был его доверенным лицом?

— Да. И?

— И я очень многое узнал в первую очередь о самом бароне и его экспериментах. Ты ведь, наверное, знаешь, как мы умеем спрашивать? К тому же самых обычных людей?

— Представляю, — поморщившись, не убавляла внимания. Чем дальше, тем загадочней.

— Около пятнадцати лет назад барон экспериментировал с генной инженерией именно в этом направлении, но то, что после этого у него появилось шестеро клонов — до этого я не додумался. В первую очередь он пытался обзавестись настоящим наследником — у него в любовницах была человеческая женщина из облагороженных. Где он её взял, не представляю, как и её дальнейшую судьбу. Единственное, что мне стало известно, так это то, что благодаря искусственному оплодотворению, она смогла родить ему шестерых близняшек-девочек. Дальнейшая их судьба весьма сомнительна, но была запись, что все они умерли, как и мать. Ничего не напоминает?