Бирхогд Стальнобородый

Размер шрифта: - +

Глава 3. Первый оборонительный рубеж.

Первыми врагами показавшимися на центральной улице были обычные гномы, правда, уже изрядно пораженные Чумой, впавшие в бешенство так, что их глаза в буквальном смысле горели жаждой убийства, договориться с ними вряд ли бы получилось даже у знаменитых придворных дипломатов самого короля. Приближающиеся враги шли по улице как попало, в их строю не было ни порядка ни распределения, они больше походили на вышедших на пьяную драку обычных задир. В неровном строю среди простых гномов, Бирхогд разглядел так же и редких гномов стрелков, в руках у которых были слегка модифицированные ружья, правда особой роли для гномов это не играло, ведь как уже говорилось они были отвратительными стрелками.

Раздались редкие, шальные и нескоординированные выстрелы, не причинившее оборонявшимся никакого вреда, благополучно укрывшимся за баррикадами. В ответ на это, защитники шахты дали дружный скоординированный залп и в серую дорожную пыль центральной улицы повалились первые жертвы этого ужасного, явно кем-то спланированного, недоразумения. Ведь в истории это был первый факт когда гномы в открытую пошли против своих собратьев, даже будучи до этого дня пораженными чумой, никогда не предавали кровных уз. Завидев кровь и тела павших сотоварищей, наступающие гномы окончательно потеряли рассудок, улицу огласил отчаянный рев десяток глоток и больше ничем не сдерживаемые, подгоняемые бешенством и жаждой убийства, враги рванулись на штурм маячивших впереди баррикад.

Первый удар, со свистом рассекающей воздух, секиры приняла на себя магическая кирка Бирхогда. Отбив удар, он от души, с размаху врезал в челюсть первому добежавшему до баррикад гному. Еще несколько безумцев схватились с ополченцами города, завязалась рукопашная схватка, стал нарастать звон сшибающихся и отскакивающих друг от друга секир и кирок, раздались первые крики раненых со стороны нападающих и предсмертные хрипы павших гномов, среди которых как ни странно не было ни одного из защищающихся, следствием чего было бездумное и не скоординированное наступление первых и четкие, скоординированные действия обороняющихся.

Наконец, перезарядив ружья, гномы ополченцы дали дружный повторный залп, около десятка штурмующих вновь повалилось в дорожную пыль, оставшиеся возле баррикад гномы лишь быстрее и яростнее заработали своими секирами, а вновь подступающие враги, будто кем-то подхлестнутые, с разбегу резкими рывками пытались перемахнуть через заграждения и теперь уже среди защитников раздались первые крики раненых, к счастью, пока не смертельно. Сшибшиеся грудь на грудь гномы-трудяги не обращали внимания на стрелков, немного струхнувших при виде такого яростного натиска со стороны нападающих. Со стороны разрозненного строя стрелков теперь доносились лишь редкие одиночные выстрелы, успевших перезарядить ружья, гномов. Безумие, затопившее сознание атакующих, наконец взяло верх над стойкостью защитников и живая волна набившихся вперемежку разномастных тел, ломающих и калечащих самих себя, перевалила через первые баррикады. Раздался громкий залп старых ружей, часть пуль просвистела над головами защитников, но большая часть, разнося некоторые ящики в щепки, прошивая навылет тела как своих, так и чужих сражающихся гномов, увязла в живой волне. Оставшиеся в живых защитники были вынуждены повалиться навзничь и укрыться от пуль за вторым рядом баррикад. Наконец, стрелки пришли в себя и сумели организоваться, выстроившись в два ряда, производя залпы очередями, перезаряжаясь по шеренгам, не давая шанса обороняющимся подняться. но и не подпуская врагов на второй защитный рубеж.

Бирхогд лихорадочно пытался придумать, что же им делать дальше, привалившись спиной к холодной стали обивки одного из ящиков второй линии баррикад, по левому предплечью стекала небольшая струйка крови из раны на плече, полученной отскочившей от мостовой пули. Ранее ему не приходилось сражаться, это был его первый настоящий бой, драки в кабаках, по сравнению с этим, выглядят теперь как простоя и безобидная детская забава. здесь взаправду умирали, а кровь горячая и парящая, уже стала сбиваться в ручейки и понемногу пробивать себе дорогу в неровностях мостовой. Хоть мастер кузнец и был наслышан о многих битвах, происходивших недавно с гоблинами на юге Мартранского королевства и читал о войне в исторических книгах, иногда приносимых его опекуном Бумом, реальное сражение было совершенно иным, безумным и жестоким, наполненным криками раненных, стонами умирающих и молящих о безнадежной помощи, где однозначно и безвозвратно умирает сама душа. Тяжело дыша, Бирхогд судорожным взглядом осматривал окрестности и лица окружающих соратников, выражающих широчайший спектр различных эмоций от непонимания действительности происходящего до злобного и решительного оскала решительных лиц. Знакомых гномов было не мало, но не меньше уже лежало без движения, с застывшими от ужаса лицами и пустыми, остекленевшими глазами. Знающему в совершенстве только кузнечное искусство, застывшему в раздумьях Бирхогду, предстояло сделать сложный выбор, встать и действительно начать отдавать приказы, примеряя на себя роль военного командира или сдаться, отпустив все на волю случая. Он не хотел убивать, тем более проливать гномью кровь, хотя и понимал, что сородичей уже не спасти, от Чумы, насколько знал он, лекарства не было. Привалившись к холодной стали, кузнец прикрыл глаза и припомнил мирное время, тоска по которому была уже так нестерпима, хоть прошло так мало времени. всего-то день! Желание пустить все на самотек, усилилось многократно, однако, из пучины упаднических мыслей его вырвала внезапно наступившая звенящая тишина. Через мгновенье пришло осознание, у стрелков кончились либо патроны, либо порох, запасов которых оставалось не так уж и много. а тем временен, более ничем не сдерживаемая волна, все так же безумных гномьих тел, ринулась дальше по улице, подминая, опрокидывая и просто втаптывая в каменную мостовую мертвые тела. - Вот же ....(непереводимая игра гномьих слов), - вид этого зрелища как-то сразу повысил желание Бирхогда пожить еще немного. Хотя вариантов как теперь остановить эту волну у него не было совсем, как вдруг его, блуждающий по окрестностям, сосредоточенный взгляд наткнулся на пока еще бездействующие связки динамита, заготовленные для дальнейших работ в шахте, лицо кузнеца озарила радостная улыбка.



Хранитель Историй

Отредактировано: 08.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться