Birth

3 часть.22

No matter how many deaths that I die, I will never forget
No matter how many lives that I live, I will never regret
There is a fire inside of this heart and a riot
About to explode into flames
(30 Seconds To Mars Hurricane)

22

      Состояние Вергилия ухудшилось. Он не приходил в себя, но температура медленно ползла вверх, а сам парень метался в бессознательном бреду. Но он держался дольше всех зараженных, быть может, сказывался врожденный иммунитет. Если он сможет продержаться еще хотя бы пару-тройку дней, возможно, он очнется. «Возможно» в моих собственных мыслях звучало весьма неубедительно.
      На военных базах по всей стране объявили карантин. Города были закрыты для посещения, каждый человек был обязан пройти проверку, так как сотни людей побывало в заражённом городе, и где хоть какая-то вероятность, что кто-то из них не использовал воду? Доктор Уайалд объяснил, что вода во многом приглушала воздействия вируса, из-за чего он не так быстро мог приспосабливаться к носителю, и если в организм попадало недостаточное количество вирусных частиц, то его инкубационный период мог растягиваться на месяцы, прежде чем человек почувствует первые признаки. 
      Начальство категорически отказывалось выпускать меня за пределы лагеря, когда мной внутренний мир оказался таким уникальным. Но доктор настаивал, что я должна отправиться вместе с ним, ведь неизвестно, сколько моего костного мозга или еще какой-нибудь штуки из моего тела ему может понадобиться. 
      - Почему мы не можем просто вывезти оттуда оборудование? -спросила я.
      - Вы предлагаете забрать половину лаборатории? – усмехнулся мужчина. – В нашей ситуации невозможно отправить столько больших, малоповоротливых машин в город, где каждый квадратный метр будет засадой со зверски голодными зомби. 
С последним он оказался прав.
 

***

      У нас было ровно двенадцать часов, чтобы перебраться из одного здания в другое, найти нужную лабораторию и создать лекарство, способное спасти все оставшееся человечество. Это я так без зазрения совести выкинула толпы оголодавших зомби, новый штамм и еще кучу опасностей на пути, да и еще и то условие, что если мы опоздаем хоть на минуту, через 12 часов вертолет улетит без нас. 
      Стоя на краю крыши, я смотрела вниз. Десятки этажей отделяли меня от земли, где уже собралась группа зомби, заслышав приближение вертолета. Холодный ветер взъерошил волосы, разметав их черной паутиной перед лицом, загораживая обзор. Прикрыв глаза, я сняла с запястья резинку и с легкостью завязала хвост. Ко мне подошла Хэмилтон: под ее глазами залегли глубокие тени, кожа побледнела, и на лице читалась явная усталость - вирус начал забирать ее.
      - Теперь ты наше единственное спасение, - с улыбкой произнесла девушка. Обычно подобные замечания она произносила с иронией в голосе, но сейчас даже на это сил у нее не хватало. 
      Я не сводила обеспокоенного взгляда с Лиз, пока та собирала трясущимися руками свои светлые волосы, прилично отросшие и показывающие темные корни. Резинка выпала из ее рук, и она зажмурилась, плотно сжимая зубы. Никого рядом не было, ей не перед кем было показывать слабость, кто я такая? Всего лишь пустое место, от которого почему-то теперь зависит жизнь всего человечества. Нагнувшись, я подняла резинку с асфальта и встала за Хэмилтон, собирая ее волосы и убирая в хвост. Она не пыталась мне мешать, не пыталась меня остановить, она закрыла глаза и тяжело дышала, щеки ее загорелись нездоровым красным румянцем.
      - Тебе нужно остаться здесь, - тихо заметила я. 
      - Я смогу, - просто, без злобы, ответила она, открывая свои черные глаза и, не мигая, смотря ими на меня. 
      «Нет, не сможешь» - хотелось ответить мне, но слова застряли в горле. Хэмилтон знала это, знала, что не выйдет из города живой, даже если мы сможем создать сыворотку. Она продолжала смотреть на меня, мой капитан.
 

***

      Спуск из офисного здания оказался не лишенным риска. Зомби были везде, я даже и предположить не могла, что столько людей работают в этом городе. Но закрытые двери и прочные стекла изрядно облегчали нашу задачу, так как зараженные еще не научились открывать двери, а их сил порой не хватало, чтобы выбить прозрачную панель между коридором и офисом.
      Я находилась в центре нашего шествия, сопровождая Уайалда, хотя на самом деле задачей всех остальных было сопроводить невредимым не только доктора, но и меня. Спорить было бесполезно, Джейк был настроен серьезно и не терпел никаких пререканий, а когда я только открыла рот, стоя на крыше у вертолета, собираясь высказать свое несогласие, он бросил на меня такой взгляд, от которого я мгновенно замолчала и отвернулась. В серых глаза читалась бесконечная тоска, усталость, боль и решимость убить любого, кто встанет у него на пути. С Хэмилтон они не разговаривали, лишний раз она даже на него не смотрела, держалась в конце группы, рядом с Данте. 
      Коридоры сужались и расширялись, было достаточно темно, окон было мало, а свет фонариков не доходил до конца очередного лабиринта. Электроэнергия была выключена во всем городе, правительство не считало нужным снабжать вымерший город такой роскошью, как электричество. Но Уайалд с полной уверенностью сказал, что здание с лабораторией подпитывается от своего генератора, правда тот скорее всего вышел из строя во время скачка напряжения. Значит, кто-то должен будет спуститься в подвальное помещение и включить его, имея при этом хоть минимальные знания в данной области, так как что-то всегда может пойти не так. 
      Очередной заворот, лестничный пролет, и вот яркий свет, режущий по глазам. Зажмурившись, я торопливо вышла через дверь, держась за доктором и подгоняемая Джоном. Мы оказались в маленьком переулке, между двумя высотками, одну из которых покинули, а вторая была нашей целью. Данте подошел к углу и выглянул на пустынную улицу. Было подозрительно тихо, зомби, собравшиеся на звук приближающегося вертолета, разошлись. 
      - Эти твари света что ли боятся? – растерянно произнес парень, возвращаясь к нам.
      Ответить ему было нечего. Черный вход второй высотки так же был не закрыт, но непроглядная темнота за проемом никому не нравилась. Споткнувшись о высокий порог, я чуть не распласталась, но рядом возник Данте, удерживая меня от неминуемого унижения. Все в лучших традициях жанра: принц еще неоднократно спасет меня, и будем мы жить долго и счастливо. Только вот «мой принц» даже не удосужил меня взглядом, да и словом после вечера в душевой. Да и вариант с «жить долго и счастливо» не клеился ни к кому из нас.
      - На шестом этаже лаборатория, генератор в подвале, - подал голос доктор, Джейк кивнул, хотя давно видел чертежи и знал путь лучше него.
      - Джейн, Арчи, Джон, генератор за вами, - тихо, с безразличием в голосе произнес парень, бросая взгляд из-за плеча. – После включения генератора идете к выходу, если за полчаса до отправки вертолета мы не появимся, поднимаетесь на высотку и отправляетесь на базу. 
      - А если генератор вообще не заработает? – поинтересовалась Джейн, откидывая с глаз пестрящую челку и кривя губы в подобии усмешки, стараясь скрыть волнение. 
      - Тогда смысла в нашей операции нет, - бросил Джейк. – Если генератор не заработает, сообщаете нам по рации и незамедлительно покидаете здание.
      Минута молчания стала затягиваться, пока все бегло оглядывали друг друга, понимая, что, очень вероятно, мы уже никогда не увидимся. Не то чтобы мы все стали лучшими друзьями, откровенно говоря, Арчи и Джона я совсем не знала, даже не догадывалась, что это за люди, просто судьба свела нас вместе и заставила идти одной тропой, ведущей к смерти. Но Джейн я понимала и знала, что она испытывает, потеряв брата. Меня тянуло к ней. Возможно, все дело в том, что меня всегда непреодолимо тянет к сильным людям. 
      Мы разошлись на развилке: трое отправились вниз, скрываясь за скрипящей железной дверью, а мы держали путь наверх. 
На четвёртом лестничном проеме Хэмилтон ухватилась за перила и стала приглушенно дышать. Всем пришлось замереть, ожидая, когда она сможет отдышаться и продолжить движение. Доктор подошел к ней и взял за запястье, отсчитывая удары сердца, покачав головой он отошел в сторону.
      - Мне уже можно не продолжать путь, да? – Лиз подняла голову и посмотрела на Уайалда, лицо блестело от пота. 
      - Сыворотка может оказать совершенно противоречивое воздействие, - тихо произнес мужчина, и все как один повернулись в его сторону. 
      - Что значит противоречивое воздействие? - дрогнувшим голосом спросила я.
      - Заражение прогрессирует – сыворотка может просто не успеть или же напротив ускорить… кончину, - доктор потупил взгляд, он знал это с самого начала.
      - Почему вы не сказали этого раньше? – Джейк смерил Уайалда холодным взглядом. – Ей бы не пришлось сюда тащиться…
      - И что? – подала голос Лиз. – Мы все знали, что я умру при любом раскладе, сыворотка - беспочвенная надежда, - в ее голосе чувствовалась злость. – А по мне лучше умереть где-нибудь здесь, чем какие-нибудь лабораторные крысы растаскают мои останки на опыты. 
      - Да, послужить пищей для местных – однозначно, лучшая прерогатива! – огрызнулся Джейк. 
      Лиз ничего не ответила, выдержав его взгляд. Она отвернулась и закрыла глаза. Не знаю, сдерживала ли она рвущиеся слезы или же просто собиралась с мыслями, но выглядела она ужасно несчастной. 
      Мы продолжили путь. На шестом этаже, как только дверь открылась, нас тут же встретила тройка «радостных хозяев», схлопотавшая три прицельных выстрела, из-за чего все головы взорвались как хлопушка с конфетти, оставив красные разводы на стенах. 
      - Третья дверь слева, - дрожащим от волнения голосом произнес Уайалд.
      Данте дернул доктора за рукав, заставляя его чуть замедлить ход, так как тот рванул со всех ног вперед. Джейк толкнул нужную дверь и зашел первым, совершая беглый осмотр – пусто. 
      Это было большое помещение, которое легко можно было осмотреть с одной точки. Громоздкие белые шкафы с прозрачными дверцами, за которыми скрывались банки, наполненные неизвестными растворами, занимали почти всю правую стену. Посередине стоял длинный стол, занимаемый компьютером и стопкой бумаг, а левая стена состояла полностью из стекла. Я несколько раз удивлённо моргнула и осветила стену своим фонарем, думая, что мне однозначно показалось, но там и правда было совершенно прозрачное стекло. Подойдя к нему я, разумеется, ничего не увидела, свет фонарика отражался и не позволял мне разогнать темноту по ту сторону. Чисто из детского любопытства, я отложила фонарь и вплотную приблизилась к стеклу, отгородив себя от всего остального мира ладонями по бокам. Темнота да и только, подумала я, а потом что-то ужасное резко ударилось в стекло прямо перед моим лицом. Вскрикнув, я отскочила назад и чуть не свернула документы со стола. Сердце бешено колотилось, казалось, что она разнесет хрупкую грудную клетку. 
      - Что там такое? – спросила я, хотя, ответ был очевиден – неудавшиеся образцы. 
      Джейк спешно стал пытаться связаться с теми, кто отправился к генератору, но рация издавала лишь противные щелчки.
      - Может и они пытаются с нами связаться, дабы сообщить, что генератору хана? – предположил Данте, сохраняя безразличное спокойствие, разглядывая бутыльки за стеклянной дверцей. 
      Повисла тишина. Джейк снова и снова пытался связаться с ребятами, доктор ходил вокруг белых шкафов и беспомощно дергал ручки, электрические замки заклинило. Я же стояла, обхватив себя руками, когда Хэмилтон зашлась кашлем. Три фонаря мгновенно высветили ее хрупкую фигуру в темноте. Руками она сжимала белую столешницу, на которую капала кровь. Ее кровь.