Биврёст

Размер шрифта: - +

Глава 5. Перебранка Локи.

Тишина пронизывала прохладный воздух вестибюля и собиралась в районе лопаток застывшим комком. Здесь говорили шепотом, боясь разрушить молчаливый блеск портретов предыдущих Матерей. Насмешливые старухи в черном равнодушно взирали из тяжелых золотых рам разной степени потертости. Любой, кто заходил в Дом Ангейя, тут же утыкался взглядом в ведущую на второй этаж мраморную лестницу, застеленную темным ковром, над которой висели портреты.

Ежась под пристальными взглядами почивших правительниц, Локи прошла галерею, перебежала главную лестницу и юркнула в левое крыло. Жить в доме, который больше походил на музей, она бы не хотела. Даже Скай почти не приходила, предпочитая либо съемную комнатку в двух шагах от Имин Рёга, либо собственный кабинет.

Выглянув в окно между двумя отодвинутыми после уборки статуями, Локи несколько минут понаблюдала, как координатор руководит разгрузкой радиоаппаратуры. Подготовка к предстающему торжеству шла полным ходом. Лайт-ас уверяла, что этот праздник должен укрепить союзы Домов и Локи обязана показать себя достойной претенденткой на звание наследницы. Думать о таком не хотелось, но Клауд с самого начала намекал, что у племянницы большие шансы. Она еще успеет разобраться с проблемой наследования, а пока лучше думать о предстоящей тренировке и способе попасть в кабинет Матери.

Гарм встретил ее довольным тявканьем, и, клацая когтями по деревянному полу, прыгал и носился совсем как настоящий пес. Если бы не размер, четыре глаза и иней Утгарда на шкуре, можно было бы подумать, что наследница Ангейя завела щенка. Локи засмеялась, когда Пес повалил ее на пол и, дыша холодом, облизал лицо, радуясь вызову после трехдневного перерыва. А ведь шесть лет назад он был совсем другим: рыскал среди руин древней крипты, раскинувшейся на западе от Лофта. Он сбежал через одну из трещин Утгарда и не хотел возвращаться назад. Его пытались приручить, но Пес не давался, скалясь и рыча. Одичав, обессилев и обозлившись, он принялся нападать на людей днем и выть ночью. Не раз проезщие турсы обращались к отцу с просьбой изловить духа, но он отказывался, ссылаясь на выдуманный кодекс. Мать тоже просила отца, и впервые они крепко поссорились. Жители Лофта изловили Гарма самостоятельно, посадили на цепь и заперли в клетке. Отправили за монахом, который мог бы изгнать духа в Утгард.

Ночью Локи пробралась к клетке. Верхняя губа пса поползла вверх, обнажая клыки, заставляя кожу на носу морщиться.

«Уходи!» - распахнула дверь. Пес недоверчиво уставился на нее. - «Уходи, иначе тебя отправят в Утгард. Глупый, глупый Гарм».

Если бы цепь была немного длинней, пес оторвал бы девочке руку. Отец подхватил ее, захлопнул клетку и встряхнул словно куклу:

«Это дикая тварь, Локи! Его не приручить, слышишь? Я уже пытался» - он закатал рукав и показал замотанный бинтом укус. - «Дух и варден должны быть едины. Вместе идти по жизни. Вместе терпеть неудачи и одерживать победы. Познавать мир. Сближать миры и отдалять энтропию. Он – дикая тварь».

«Это Гарм, - упрямо глотая слезы, сказала Локи. – Он будет моим другом».

Пес сидел на том же месте, не сводя с нее настороженного взгляда четырех глаз.

«Ты дала имя?» - спросил он. Локи удивилась, потому что духи вступали в диалог очень редко.

«Я хотела бы звать тебя так».

«Почему?».

«Потому что ты будешь моим другом».

«Могу тебя сожрать», - рыкнул он, оббежав клетку. – «Не боишься?».

«Ты был одинок и напуган. Я не виню тебя».

Пес еще раз взглянул на нее и, прянув ушами, ушел в тень. Через день явился толстый монах и, тряся знаком Девяти, начал ритуал по изгнанию. Локи ревела в объятиях отца.

«Я Гарм» - взвыл пес. Монах остановился, недоуменно взглянув на мэра.

«Кто его варден? Почему вы вызвали меня ради домашнего?».

Народ зашептался, а Хант подтолкнул дочку к монаху.

«Я его варден» - утирая лицо рукавами, она освободила пса от цепи и осторожно положила свою крошечную руку на его огромную косматую голову. Она не спросила, почему он передумал, а он не говорил об этом. Возможно, не хотел в Утгард или просто ему стало интересна зареванная девчонка в красном платье. И это не было важно, потому что для дружбы не бывает причин.

- Локи-ас?

Ангейя отсалютировала катаром, отправляя Гарма в Утгард. Лайт – ас стояла на пороге тренировочного зала. Почти вся подготовка лежала на ее плечах, и женщина бегала, контролировала и постоянно отвечала на звонки.

- Вы что-то хотели?

- Мать Ангейя - ас просит, чтобы вы примерили платье для ужина.

- Платье? – простонала Локи. – Для ужина?

Вечером состоялся маленький семейный сбор. Скай запаздывала из-за дел в Имин Рёге, Клауд, как представитель пресс-центра Ангейя, готовился к интервью, Лайт ругалась с поставщиками цветов, поэтому Локи сидела в окружении незнакомых людей, которые были ее двоюродными и троюродными родственниками. В начале вечера каждый представился и выразил запоздалые соболезнования по поводу гибели «бедняжки Лары и ее мужа», часто даже не вспомнив, как именно его звали. Девушка кивала, пытаясь запомнить хоть часть имен, отметив для себя полную даму в черном платье, рассматривающую сервировку стола с нескрываемым отвращением, высокого носатого мужчину в полосатом костюме, который, несмотря на каменное выражение лица, заставлял Локи чувствовать себя неловко и  путать салатные вилки с вилками для морепродуктов, и светловолосую девочку лет девяти (видимо, дочь носатого). Носатый ни на шаг не отходил от хрупкой беременной жены, а девочка усадила на отдельный стул плюшевого зайца и существо, похожее на мышь. Когда зайцу подали чашку чаю и пирожное, Локи поперхнулась, забрызгав соком свое серое платье. Выскочив из-за стола, она направилась в ванную, включила воду,  задумчиво провела мокрой рукой по пятну, изучила уставшее лицо в отражении и громко вздохнула. Накрахмаленные полотенца гнездились на вешалках послушными солдатиками. Испортив одного из них, Локи закрыла воду.



Ирина Итиль

Отредактировано: 09.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: