Биврёст

Размер шрифта: - +

Глава 10. Кернун.

Лорел сидел, завернувшись в грязную рясу и уставившись в пространство расширенными зрачками. Бреса все еще пугали странности монаха, но, к своему удивлению, он смотрел на них скорее снисходительно, чем раздраженно. Если медитации и периодические уходы Лорела из реальности не мешали выполнять миссию, турс был не против. Наоборот, так монах хотя бы молчал, не щебеча птичьим альвским акцентом.

День был жарким, а ветер ледяным и пробирал до костей, так что Брес не мог понять обливаться потом или надеть куртку, а Лорелу, казалось, хоть бы хны. Сидит себе под деревом и пялится на деревню внизу.

- Эхем, - откашлялся он.

- Я знаю, что ти тут, - не моргая, ответил Лорел. – Ти воньяешь за милью.

- Капитан приказывает разведать обстановку в Херне. – турс проигнорировал вторую часть.

- Подожди. – Монах выпростал руку из рясы. На его губах играла полубезумная улыбка. – Ти слышишь как он поет?

- Ты о чем? – турс был наемником и получал плату не за раздумья.

Лорел загадочно фыркнул.

- Сегоднья услышишь.

Турс покачал головой и спустился к стоянке. Кивая на приветствия, он все еще чувствовал себя не в своей тарелке. Рейвен Игриафа пугала его, старого наемника. Что-то нечеловеческое, безумное и оттого ужасающе чужое сквозило в каждом ее движении. Он почти ненавидел ее и странным образом уважал за боевые навыки и лидерскую харизму.  То, что она с легкостью заполучила самый многочисленный и кровожадный клан Свободных земель одними только разговорами, его нисколько не удивило. В детстве он много слышал о Псах и всегда только плохое. И что кожу с врагов сдирают, и что младенцев едят, и что женщины их рожают сразу пятилетних крепышей, которые через сутки учатся стрелять. Жили грабежами, королей и границ не признавали – только силу. Сейчас, конечно, с расцветом хельских технологий – этих быстрых поездов, автомобилей и телеграфа с телефонной связью – Псы потерялись. Измельчали, разжирели на откупах «Цваральга», растеряв боевый тыл, но и по сей день ему, выходцу из мелкого племени торговцев, внушали суеверный трепет, который современная теория психоанализа возвела бы к коллективному бессознательному.

Рейвен Иргиафа, стоя под натянутым тентом, изучала геологическую карту местности, разложенную на складном столе. Услышав, что Брес приближается, она нарочито медленно скатала карту и убрала в один из многочисленных тубусов, валяющихся на траве. Белая рубашка, заправленная в высокие штаны, свободно болтается на худом теле. Повязку она сдвинула на лоб, открывая старый уродливый шрам. Если приглядеться, то можно было заметить след от лезвия меча, лишившего ее глаза. Но Брес никому не советовал бы пялиться на Рейвен Иргиафу.

- А, Брес – облез, - фыркнула она, присаживаясь прямо на землю. – Что творится внизу?

- Эти деревенщины начали эвакуацию. – начал докладывать турс. По старой военной привычке хотелось вытянуться в струнку. – Всю ночь двигались в сторону гор.

- Иначе и не могло быть.

- О чем вы?

- Они напуганы, - единственный глаз Рейвен блеснул. – Они придумали план, но никогда не станут рисковать людьми. Это хорошо. Это значит, что мой брат, маленький щеночек, тоже боится.

Когда Рейвен начинала говорить о брате, то переставала контролировать себя, напоминая турсу капризную девчонку, которой богатый папуля не купил желанную игрушку. Джону Смиту это казалось забавным, а вот Бресу не нравилось, как она разбрасывается людьми. При захвате поезда они лишились пятнадцати человек, не считая предательства сварты. Вторая девчонка из банды сидела чуть поодаль и перебирала стрелы. Светлые волосы торчали отрезанными клочьями, а на скуле только начал подживать свежий синяк. Рейвен постаралась. Миста прятала за челкой глаза, боясь даже лишний раз шевельнуться, чтобы не рассердить прибывающую в хорошем расположении духа Иргиафу.

***

Турсы, живущие в Свободных землях, несмотря на рьяные старания церкви Девяти, оставались язычниками и поклонялись духам предков. Почти у каждой семьи в фургончике было глиняное или древесное изваяние уродливого большеголового божка, изображающего добровольно ушедшую в Утгард ради гейса прапрапрабабку по линии троюродного отцовского дяди. Ки смутно помнил, что и у его распутной мамаши, правда до того, как ее свалила обычная в Нифльхейме чахотка, рядом с последними золотыми серьгами валялся в коробке подобный деревянный уродец. Когда он протянул грязные ручонки, чтобы рассмотреть получше, мамаша залепила подзатыльник и строго-настрого запретила прикасаться к семейному богу. Только старший в роду мог, а всех прочих настигнет страшное проклятие: рука отсохнет и рога вырастут. Так что Ки, наблюдая за Псами Кулана, пожалел, что тот божок сгинул вместе с мамашей. Любая, даже призрачная поддержка, не помешала бы.

Маршал, бледный, но решительный, занял позицию, сжимая в руках копье, изготовленное мастером-кузнецом деревни. Короткий инструктаж от Даану вряд ли помог, особенно ее финальная фраза: «Если не справишься – беги. Потому что он попытается тебя убить». Сама сварта, вооружившись веером, брезгливо постелила куртку на мокрую траву, села и надолго замерла, накапливая силы. Ее взгляд сверлил придавленную камнем геологическую карту Херна и окрестностей, скользил по отмеченным красной ручкой подсказкам Дориана. Ки восхищала ее деловая невозмутимость. Он пытался неловко флиртовать, но сварта лишь недовольно морщилась, как от зубной боли.



Ирина Итиль

Отредактировано: 09.01.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться




Books language: