Black Wizard

Font size: - +

Глава 16. Разговоры

- То есть все это было исключительно ради моего артефакта? - устало спросил Корнев.

- Что… это?

- Ну, это, - он с нажимом произнес последнее слово. - Твое безумное желание пообщаться со мной. Вон, друзья твои уже кипятком с этого писали.

- Если ты про Сою.

- А, так зовут блонди?

- Она не блондинка, - прошипела Мара. - Просто краситься.

Томас за свою жизнь повидал немало женщин. Перед тюрьмой, так и вовсе перстал их как считать, так и различать. Когда у тебя много, действительно денег, то редко когда ложишься в постель один. Только если сам того не захочешь.

Кто-то может сказать, что это не так и вообще народ целомудренный, но фишка ведь даже не в деньгах. А в свободе, которую они с собой несут. Возможности, которые открывают. И прочее и прочее.

Так что Корнев выучил для себя уроков. И самый главный - не так глупы блондинки, как стервозны те, кто в них перекрашиваются. Почему так? Ну, кто его знает. В такие тонкости Томас не лез. Просто вывел для себя забавную статистику.

Редко когда она его подводила.

- Ну, раз уж ты добилась своего и мы с тобой наедине, - Корнев скептически отнесся к множеству камер на потолке. - Спрашивай. Ничего не утою.

- Серьезно?

- Это твой первый вопрос или просто издеваешься?

Глоумбуд, если гномы были на это способны, засветилась счастьем. Буквально расцвела. Она резко откинула одеяло, обнажая стройные, в меру мускулистые ноги. Прикрытые по край бедра одной лишь ночнушкой, для кого-то они бы точно стали бы предметом пускания слюней.

В нормальное время, Корнев не стал бы исключением. Сейчас же его куда как больше волновали иные вопросы.

- Тогда расскажи мне, почему черная магия? - Мара уселась рядом на стул.

Она скрестила ноги, совершенно не беспокоясь, что Томас теперь видит куда как больше, нежели только бедро. Это, собственно, и самого Томаса почти не волновало. У сильных магов вообще отношению к телу было очень простым.

- Странный вопрос, - Корнев понятия не имел, что именно должно интересовать артефакторов, так что решил отвечать прямо. Так у него будет меньше забот в будущем. Да и, если честно, он чувствовал себя немного немного обязанным этой миниатюрной девушке. - Если подумать, то меня ей учили с раннего детства. Сперва родители, потом наставник. Дальше сам занимался, но скорее по инерции.

- А твоим наставником был Профессор Райевс… Райевскх…

- Райевский, - помог Томас. Странно, он ожидал привычной вспышки гнева, но… ничего. Он легко говорил об учителе с Марой. - Да, он меня учил. Ну, как учил, больше лупил. Частенько запирал на ночь в кабинете и не выпускал, пока я не выучу новые печати. Если ленился - не кормил.

Глаза Глоумуб по мере рассказа все увеличивались и увеличивались.

- И ты никогда не думал сбежать?

Думал ли он сбежать? Ха! Да он раз двадцать добирался до Стрельны - пригорода Питера. И это в девять лет. Но каждый раз возвращался обратно. Сам. Его не звали и не искали, он просто приезжал обратно и смиренно возвращался под строгий взгляд черных глаз.

Сперва потому что было страшно и некуда идти. Потом, чтобы научится выпендриваться перед “взрослой” соседкой. А потом… потом он и не думал о побегах.

- Думал, - кивнул Томас. - Но знаешь, это как-то… Черт! Слушай, если у тебя вопросы будут мне душу наизнанку выворачивать, то я лучше посплю.

- Это важно! - Мара таже ударила кулаком по коленке. - Поверь мне, это очень важные вопросы, когда дело касается мощных артефактов.

- Тогда я требую равноценного обмена.

Глоумбуд как-то странно скривила верхнюю губу.

- Немного архаичная концепция для наших дней.

- Урсула Ле Гуин бессмертна, - отмахнулся Томас. - В общем, вопрос на вопрос - лады?

Мара немного поразмышляла, а потом кивнула.

- Тогда моя очередь, - Томас окинул взглядом девушку. - Какой у тебя размер груди?

Она покраснела. Слегка. Чуть-чуть. Но достаточно, чтобы Корнев узнал ответ и на еще один. Наверное полугномихе было сложнее найти себе пару на свидание, чем SS черной ведьме.

- Два, - ответила она железным голосом. - С половиной.

- Скорее с третью, - прикинул Корнев.

Девушка было замахнулась, но потом опустила руку и… засмеялась. Томас к ней присоединился.

Они долго и заливисто хохотали. Так громко, что к ним наведалось пара санитаров, но, покрутив пальцами у висков, ушли. Так сильно, что Томас от боли в ребрах и животе чуть было не взвыл.

Ему было легко. Все еще неспокойно, тревожно, но легко. Давно он уже так не смеялся, да и в принципе - не смеялся. Даже до тюрьмы это были редкие моменты в его жизни. А уж после - ну, тут и так все понятно.

- Теперь я, -  произнесла Мара утирая слезы. - Ты ведь убил своего учителя.

И тут же смех стих. Как-то сам собой. Не постепенно, а резко. Будто утопили в мутном озере.

- Да, - кивнул Томас. Он все еще чувствовал боль, но теперь уже не знал какую именно. От смеха и травм или иную. - Хотя, на суде это признали самообороной. Он, знаешь ли, хотел принести меня в жертву демону.

Корнев внезапно понял, что сейчас он не один. Внутри него проснулась, и уже давно, одна балахончатая тварь с белыми волосами.

Подслушивал, зараза.

- Это было тяжело?

Томас молча спустил одеяло по пояс, оставаясь в одних лишь комичных трусах с зелеными оленями. Он всегда отличался особым креативом в выборе нижнего белья. Маленький праздник, по его мнению, должен был быть во всем.

- А ты как думаешь? - вопросом на вопрос ответил Томас, кивая на шрамы.

Большая часть левой стороны груди походила на паутину рубцов и шрамов. В центре же находилось большое пятно от ожога.

- Напоминает печать.



Кирилл Клеванский

Edited: 15.06.2017

Add to Library


Complain