Blackday: Дневник Игрока

Размер шрифта: - +

4 мая 2244 года

Следующие два дня я провела без особых приключений, чему очень рада. Я провела их в своей комнате в основном, изучала карты, и всё думала о тех удалённых файлах, их предназначения не знала, лишь то, что их собирал Геймер, зачем – неизвестно. Несколько раз всё-таки выползала и ходила по Зданию, заглядывала в тренировочные залы, видела Ада и боролось с желанием набить ему морду, я хотела найти Геймера, но он словно исчез. Так и проходил день, в раздумьях о том, как бы выиграть на Играх, и борьбе с желанием повеситься. Весело.

Вот так я и провела эти девять дней, не многому научилась, но многое узнала. Но мне всё равно осталось непонятно, зачем нужны Игры в нашем угасающем мире, как выбираются люди на них? И.… Почему именно я?! Да, Геймер мне рассказывал однажды кто и когда придумал игры, но так обрывочно словно сам не до конца знает и лишь пересказывает то, что кто-то когда-то сказал ему. Несколько дней я искала его, чтобы хоть о чём-нибудь узнать, но не могла его найти, а вчера он просто взял и пришёл сам. Зашёл в комнату как к себе домой, ну да, стучать же мы не умеем. Ну, я была даже несколько рада его видеть. Он подошёл к столу, на котором была карта с камерами.

- Я вижу, ты уже обустроилась.

В руке у него я заметила чёрную кожаную книжонку с красной надписью «Дневник Игрока».

- Стоит ли мне спрашивать, где ты был?

- Нет.

Он положил на стол уже знакомый мне спинальный нож, чистый, что не могло ни радовать, и мой дневник. И только сейчас я поняла, что, скорее всего дневник был у него всегда, так же как и нож.

- А я всё-таки попробую. Где ты был?

- В городе.

- Зачем?

- В прятки играли.

- А может по подробней?

- Если выживешь на играх, расскажу, возможно.

- Это стимул к выживанию или просто неудачная отмазка?

Ответа на этот вопрос не последовало.

- Может тогда, ещё подкинешь идей к выживанию? Ну, или хотя бы объясни, зачем столько карт.

- Большинство из них должны быть понятны. Отмечены места, где есть оружие, где ловушки, чтобы случайно не оттяпать себе ногу каким-нибудь капканом. Подземные ходы найти достаточно трудно, что может быть достаточно хорошим местом, чтобы спрятаться, но могут быть и смертельно опасными, например, центральный подземный коридор, там находится ядовитый газ.

- И что только у меня есть доступ к картам?

- Из участников, да.

- И об этом точно никто не знает?

- Компьютер запрограммирован в обход системы безопасности и нигде не числится.

Сегодня он говорил вяло, никак обычно, словно несколько дней не спал, и всё же, где он был несколько дней?

- Ладно, а зачем карта с камерами.

- Помогает обойти систему. На «мелких» Играх распорядители решили, использовать только эти камеры, оставив датчики слежения и дроны на финал. У этих камер достаточно много слепых зон, что позволяет обходить систему: если ты беглец или ловец, то в слепой зоне можешь убивать, и никто не заметит этого.

И ещё много чего я смогла узнать от Геймера об арене, но когда вопросы были о нем, он молчал, будто не замечает. Я узнала многое об Играх, что-то давно, что-то только что, что-то на компьютере, но всё это окутано тайной и туманом. Я много раз говорила, что на арену берут не всех подряд: преступников, добровольцев, а ещё тех, кто не прошёл проверку. Но всё же я не понимала, почему именно я? Геймер рассказал мне про проверку, для каждого она своя, за человеком сначала следят, и только потом проверяют, звонят с угрозами или, наоборот, с какой-то радостной вестью. У Геймера же свой способ проверки, присылает дневник, а дальше уже от действий самого человека. Но главное здесь то, что забирают тех, кто неспособен подчиняться, кто не поддаётся соблазну, почему именно так, Геймер не знает. Возможно, эти люди более всего опасны. Но я… Я не прошла проверку, я верила Геймеру, что само по себе уже провал, а он заставил меня убить, чтобы я попала на Игры. Но на этот вопрос Геймер так и не отвечал. И неизвестно причём тут мой отец.

- Это всё, что я знаю, - заключил Геймер, - Мне не рассказывают многое, то, что знают другие кураторы. Боятся.

Мне нечего было на это сказать, и тут я вспомнила про шрамы на запястье того куратора.

- Дай свою руку.

Геймер явно знал, чего я хотела, он протянул левую руку. Сейчас у него не было ни бинтов, ни перчаток, в которых он ходил в последнее время. На ладони было множество шрамов, как и на запястье из множества шрамов можно было разобрать лишь одно слово…

- Беглец, ловец, … убийца, - проговорил Геймер.

Последнее слово было «незаживающей раной» выцарапано на его запястье.



Александра Сорокина

Отредактировано: 01.08.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться