Благосклонность судьбы (сборник рассказов)

Размер шрифта: - +

Часть 6. Волны памяти

Часть 6. Волны памяти

Фамильная кулебяка

- Жениться нужно на сироте! – выпалила Сашка и шмякнула поднос на стол. Пациенты  за соседним столиком вздрогнули, а проходившая медсестра неодобрительно посмотрела на подружек.

Худенькая Саша и в обычном состоянии была больше похожа на студентку медучилища первого года обучения, чем на ординатора. А сейчас, распалившаяся, с торчащими во все стороны кудряшками  и гневно сверкающими карими глазами, она напоминала капризного ребенка.

В воскресенье Саша ездила знакомиться с родственниками жениха. Вернее, с одной родственницей – с бабушкой, т.к. с мамой и папой Андрей познакомил избранницу давно. Будущие свекровь, Наталья Александровна, и свёкор Саше понравились. Отец Андрея, тоже Андрей (всех первенцев называли по семейной традиции именно так), руководил крупным оборонным предприятием. «Тоже традиция, - пояснила Наталья Александровна, - все Луницкие – либо военные, либо оборонщики».

На женщин семейная традиция не распространялась. Наталья Александровна занималась переводами,  к Сашиной профессии (акушер-гинеколог) отнеслась с уважением и, похоже, гордилась выбором сына.

Когда был назначен день свадьбы,  выяснилось, что теперь нужно ехать в «родовой дом» (хорошо еще, не в поместье или в усадьбу)  знакомиться с бабушкой, мамой Андрея Андреевича-старшего.

 «Родовой дом» в пяти километрах от города на аббатство Даунтон не тянул. Но хозяйке титул графини подошел бы больше, чем скромная «должность» бабушки взрослого внука. Андрей Андреевич поцеловал матери руку и подставил под её аккуратно накрашенные помадой губы лоб. Общительная и остроумная Наталья Александровна в присутствии свекрови словно отошла в тень. Андрей-младший панибратски чмокнул бабку в морщинистую щеку, за что удостоился взгляда, в котором причудливо смешались любовь, снисходительность и лёгкое осуждение. Оглядев Сашу с ног до головы («ох, зачем я надела любимые джинсы и косуху!»), хозяйка произнесла хорошо поставленным голосом:

- Меня зовут Лионелла Константиновна. Имя редкое, в переводе означает львица.

Андрей хотел представить невесту, но «львица» оборвала его и  приступила к допросу «без пяти минут родственницы».  В течение получаса, стоя навытяжку перед  устроившейся в кресле (в памяти навязчиво всплывал эпитет «вольтеровское») старухой,  Саша отвечала на вопросы о предках до никому не известного колена («все вы теперь Иваны-родства-непомнящие»), о родственниках («ах, кого только не называют инженерами»), о профессии («акушер-гинеколог? Как это совместимо с семейной жизнью?»). 

Наконец, львица допустила гостей к изысканно сервированному столу. Одуревшая от допроса Саша запуталась в многочисленных вилках-ножах, полила соусом к рыбе бифштекс и напоследок поставила крест на своей репутации, признавшись, что ненавидит оперу.

- И что же привело тебя к выводу, что жениться нужно на сироте? – улыбнулась Катя. – Бабушка сказала, что Андрей может жениться на тебе только через её труп? И угрожала лишить наследства в случае женитьбы?

- Хватит прикалываться, - буркнула Саша, - я еще не все рассказала. Львица напоследок пригласила меня на юбилей, ей через три недели восемьдесят пять стукнет.

- Отлично! Значит, она  тебя признала родственницей!

- Еще как признала! – недобро засмеялась Саша. – Так и сказала: «Александра, ты входишь в нашу семью. И  именно ты будешь отвечать за сохранение семейной традиции». Я решила, что она на имя первенца намекает. И сказала, что мне имя Андрей нравится, и я ничего не имею против, чтобы так назвать мальчика, если он у нас когда-нибудь родится. Лионелла подняла брови, знаешь, как будто я что неприличное сказала. Мальчика будут звать Андрей, это ясно. Но она совсем о другой традиции говорит. О кулинарной. У них в семье принято на день рождения главы семьи готовить кулебяку с рыбой по рецепту Елены Молоховец. Причем готовить должна младшая женщина в семье. То есть я.

-  Той самой Молоховец, дореволюционной? – удивилась Катя.

- Той самой, – кивнула Саша,  - я в  интернете рецептик нашла, слушай.  «Приготовить тесто: на 1,5 фунта муки положить 3/8 фунта чухонского масла». Нет, ты слышишь, чухонского! Про тесто  пропущу. Перейду сразу к начинке: «Тогда приготовить начинку: нарезать 1,5 фунта судака, выбрать кости». Тут тоже пропущу. «Взять 1,25 стакана смоленской крупы». Нет, ты поняла, именно смоленской крупы, чтоб её! «Перетереть ее с 1 яйцом, высушить, протереть сквозь решето». Решето! Где я ей возьму это решето? «Заранее приготовить фунт осетрины, которую нарезать пластинками и полфунта семги». И всё это потом еще надо будет «в печь посадить». Это издевательство!

- Лионелла сказала,  младшая женщина в семье кулебяку должна готовить. Значит, раньше её готовила Наталья Александровна? – поинтересовалась Катя.

- Да! Она пять языков знает, работает, и тридцать лет все это рубила, кипятила, масло  чухонское, крупу смоленскую. Кстати, чухонским называли сливочное масло, а смоленская крупа – гречка. Это Наталья Александровна мне рассказала. Ей Андрюшка наябедничал, что я от рецепта в осадок выпала, так она мне вчера позвонила, говорит,  не волнуйся, я сама все приготовлю, а ты скажешь, что это ты сделала. Но я так не могу.



Tatyana Popova

Отредактировано: 06.10.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться