Благослови меня на боль. Часть первая. Боль

Глава 8. Большой дом на окраине ранчо

− Я люблю тебя, принцесса!

− Я тоже тебя люблю…

− Что же нас ждёт дальше?

Девушка ничего не ответила – комок застрял в горле. Юноша обнял её, крепко прижав к себе, будто бы боясь потерять… Они были одни во всём белом свете… Нет, одни против всего света…

Стоял полдень. Джеральд вернулся домой к обеду. Утром он ездил к Гарри, чтобы сказать, что рабыню покупать не будет. Но чего ему хотелось добиться этой свадьбой? Устроить семейную жизнь рабу? Нет, совсем, нет. Господин хотел показать Даррену, что Адриан – его собственность в первую очередь, а уж потом чей-то там сын. Чей-то там сын… Почему даже у этого жалкого невольника он есть? А у него, Джеральда, ни одного родного ребёнка. Зависть? Наверное. Злоба? Да. Непонятная злоба.

Хозяин вошёл в гостиную, где нашёл жену.

− Представляешь, зашёл сегодня в контору. Меня навестила леди Грейс, сестра проходимца Чарльза.

− Проходимца Чарльза?

− Ну, да. Тот самый, с которым мы уже давно поругались. Потом, вроде как, со временем всё улеглось, но у нас до сих пор натянутые отношения… Он отец моего покойного друга и приятель моего папаши.

− А, помню, конечно! И что надо было леди Грейс? Это та самая дама, которая приходила с девочкой Рози?

− Да-да, та самая! И дело всё в этой Рози! Ты представляешь, она просит деда Чарли попросить у нас с тобой поиграть… Знаешь что?

− Что? – изумилась Конни.

− Адриана!

− Адриана?! – ещё больше удивилась она. - Боже ты мой, на кой чёрт он ей сдался?!

− Понравился, видишь ли. Ох, уж эта малышка! – рассмеялся Джеральд. - Густаво, её отец, был намного младше меня, чуть старше нашего Фила, чуть младше Томаса, но мы с ним стали хорошими, близкими друзьями. Бедняжка! Его карета сорвалась в пропасть, и все погибли. Рози осталась сироткой. Как ты думаешь, в память о бедном Густаво мог ли я отказать его дочери в этой её странной просьбе?

− Ты вежливо отказался?

− Нет, я согласился. Она попросила деда «пригласить Адриана в гости», так что через пять дней поедет. Чарльз лично за ним приедет и обратно привезёт.

− Да? А ты не подумал, что Рози будет его потом выманивать навсегда?

− Нет, не будет. Я предупредил, что не продам ни за какие деньги!

− Ты его то чуть не женил на ком-то, кого он даже никогда не видел, то с проституткой чуть спать не заставил, то лупишь как сидровую козу… Почему не продашь его? Целые состояния предлагают за него! Неужели ни разу не было соблазна уступить?

− Ни разу! Никогда его не продам! Он, как и любая вещь в доме. Почему не просят продать, скажем, эту вазу? Если мне нравится наш, например, комод, почему я должен его продавать? А этот раб ничем от комода не отличается – такая же вещь.

− Ну, как знаешь! Мы с девочками тоже через пять дней поедим к Эвелине и Мартину, а потом к нам вернёмся!

− Хорошо, конечно, дорогая! Ладно, у меня кое-какое дело есть.

Адриан, сидя на коленях, подрезал засохшие листики у низких розочек. Тут к нему подбежала Геральдина, в руках она держала флоксу. Девушка легла прямо на траву рядом с молодым садовником.

− Привет! – улыбнулась она.

− Добрый день, госпожа!

Геральдина флоксой потрогала его по рукам, мешая работать, дразня его, будто бы заигрывая.

− Ты не женишься, оказывается.

− Не женюсь.

− А ты рад, что господин передумал?

− Мне положено выполнять всё, что приказано, а ни задаваться вопросами… Если хозяин передумал, значит, передумал. Какое моё дело?

Она засмеялась, игриво мешая ему работать.

− Адриан! – крикнул хозяин, лёгок на помине. - Иди сюда, скотина такая!

Молодой раб послушно встал и подошёл.

− Да, мой господин.

Отец ласково, но чуть с укоризной улыбнулся дочери, мягко делая замечания, чтобы та поднялась с земли. А Адриану сказал: