Благослови меня на боль. Часть первая. Боль

Глава 19. Битва в этой странной войне…

Двери в гостиную и на террасу были распахнуты настежь. Джеральд сидел на коленях на ковре рядом диваном. Руки, сжатые в кулаки, опирались о пол. Мужчина сосредоточенно смотрел прямо перед собой. Со стороны можно было подумать, что он уронил что-то мелкое и теперь не может найти.

−    Да, мой господин, - услышал Джеральд тихий голос и поднял голову.

−    Адриан? Что ты тут делаешь?

−    Вы звали меня.

−    Да? Неужели я назвал твоё имя вслух? Пошёл вон.

−    Но…

−    Пошёл вон!

−    Простите, пожалуйста.

    И он вышел, укорив себя за то, что чуть не влез не в свои дела.  Вид у хозяина был такой несчастный, что юноше стало его ужасно жаль.

−    Адриан… Неужели ты вот так просто уйдёшь? – проговорил хозяин, но тот уже не слышал его.

    Юноша, коря себя, давая клятву больше в жизни не нарываться на хозяйский праведный гнев, направлялся к себе в домик, как вдруг за спиной раздались шаги.

−    Адриан! – позвал Джеральд, догоняя его.

    Раб обернулся.

−    Да, мой господин.

    А хозяин, кажется, и не знал, что ему сказать.

−    За что ты так со мной?

−    Я посмел ослушаться вас? Клянусь, я не хотел… В чём моя вина?

    Хватая ртом воздух, как загнанная лошадь, Его Светлость глядел на лицо юноши, освещённые светом из окон, и долго не мог подобрать слов. Красивые, карие глаза глядели на него с беспокойством и испугом.

−    Как ты мог, Адриан, вырасти таким красивым?! – с горечью в голосе наконец-то произнёс Джеральд и, внезапно схватив его, крепко прижал к себе, как будто б кто-то хотел отнять у него этого прекрасного раба. - Почему ты не такой, как Фил? Лучше бы ты вырос невоспитанным, наглым олухом с внешностью Квазимодо! – говорил он, ещё сильнее прижимая юношу к себе, а тому было больно, потому что господин давил на раны, которые ещё не зажили до конца. - Что же ты за человек такой? Мерзавец с лицом ангела! Вечно ищешь себе тепло, как мотылёк какой-то! Ты плачешь? А чего плакать-то? Сам во всём виноват… Вечно ищешь себе кого-то, в то время как я твой отец, а ты то Даррена, то Чарльза, то ещё кого-то себе находишь!

−    Что вы такое говорите, господин? Обзываете себя отцом раба…

−    Отцом раба? Я сказал «отец»?

−    Да…

−    Я хотел сказать «господин» … Или я так и сказал? А ты примазаться решил? Наглости набрался и называешь меня своим отцом?

−    Нет, что вы, мой господин? Как бы я осмелился? И как бы я мог предать своего родного отца?

    Джеральд вздрогнул и оттолкнул его от себя так же внезапно, как и минутой раньше прижал к себе. Он замахнулся, чтобы ударить его, как вдруг кто-то…перехватил его руку.

−    Эй ты, извращенец, не смей его бить! Отойди от него! – внезапно раздался голос Чарльза.

    Схватив Джеральда за плечо, он развернул его к себе и кулаком ударил по лицу. А потом повернулся к Адриану и встретился с ним взглядом.

−    За что вы обзываете моего господина? – спросил молодой раб.

−    Ангел мой, он тебя больше не обидит!

    Чарльз подошёл к нему ближе, но в этот момент Джеральд набросился на него.

−    Он мой! – крикнул хозяин красавца-раба и кинулся на гостя.

    Мужчины покатились по траве. Они, кажется, забыли, что уже давным-давно не беспечные студенты (а один вообще старше и внучку имеет!) и вообразили себя юнцами.

−    Прекратите сейчас же! – крикнул Адриан, который в свою очередь забыл, что всего лишь раб, и набрался смелости приказывать господам. - Да что же это такое?! Перестаньте, я вас умоляю! Вы же весь дом поднимите!