Благослови меня на боль. Часть первая. Боль

Глава 21 Догадка Чарльза

−    Вам не кажется, что вы были слишком грубы с ним, Томас? – сделал ему замечание Чарльз. - Мы пожелали ему спокойной ночи, что в этом такого? А вы как с цепи сорвались. Теперь мы с Фредом будем чувствовать себя виноватыми, что из-за нас вы на него накричали, - и Фред кивнул, - а мы ведь в гостях. Что скажет сэр Джеральд, узнав, что из-за такой мелочи гости в его доме чувствовали себя не так уютно, как могли бы?

−    Я не из тех, кто сюсюкается с рабами, - ответил Томас, - но прошу простить меня, если вас задело то, как я с ним разговариваю. Не смею спрашивать, почему вы обиделись. Но не надо его баловать, сэр Чарльз.

−    Баловать?

    Мистер Томас, глубоко вздохнув, опустился на диван рядом с гостем и вежливо пояснил:

- Поймите, тут он никогда не получит такое же доброе отношение, каким вы его одариваете. Адриан, по всей видимости, умудрился стать любимым рабом у хозяина. Хотя тот лупит его почём зря, это, мне кажется, так. Мистер Джеральд всё равно не будет с ним так же ласков и добр, как вы. Так что, не травите парню душу! Не балуйте, не дарите напрасную надежду, ведь должно случится чудо, чтобы хозяин продал его. И если такое и будет, не факт, что покупателем станете вы. Поверьте, я был бы счастлив, если бы его купил кто-то вроде вас… А если кто-то, кто из зависти к его красоте купит только для того, чтобы изуродовать, искалечить? Поэтому мне бы хотелось, наверное, чтобы его приобрёл кто-то добрый, типа вас, кто будет по-людски с ним обращаться…Что он мучается? В последний раз его так избили… - Томас заговорил шёпотом, - что сложно сказать, что это было избиение… Это была пытка…  Кровь текла с него ручьями. Но самое ужасное, что никто так и не понял, за что…

    И управляющий рассказал, как господин продал Даррена, и как спросил у Адриана больно ли ему, и что потом случилось после этого.

    Выслушав его, Фред, горестно покачав, головой проговорил:

−    Садист… - проговорил Фред. - Он ведь специально добивался такого ответа, чтобы так поступить… - и в голосе его звучали грусть и какие-то обречённость, безнадёжность.

−    Это бесчеловечно... - почти шёпотом ответил Чарльз, разведя руки, глядя на свои дорогие золотые запонки, ловя себя на мысли, что они ценятся выше, чем человеческая жизнь. - Это жестоко… Бедный Адриаша… Но зачем вы, управляющий этого изверга и живодёра, нам это рассказываете? Это нехорошо с вашей стороны по отношению к Джеральду. И кстати, сегодня вы сами угрожали высечь Адриана…

−    Я не согласен с хозяином. Это жестоко, тем более вины-то раба не было. Это было сделано просто так, не за что, как, откровенно говоря, и во всех других случаях, когда наказывали Адриана… А говорю я вам не для того, чтобы выставить в чёрном свете хозяина, а для того, чтобы вы поняли, как разительно отличается жизнь этого человека от той, какую вы, судя по всему, ему желали бы. Так что не балуйте его улыбочками и ласковыми, добрыми словами! Ему будет больно… И угрожал я сегодня, чтобы вам намекнуть, что он вовсе у нас не изнеженный… Но никогда бы не стал предотвращать это в жизнь… Да и что вы к нему так привязались? Первый раз в жизни видите…!

−    Мне его жаль, - сказал Чарльз

−    И мне тоже, - поддержал друга Фред. - Я бы тоже купил его, будь такая возможность.

−    Грустную повесть вы нам поведали, сэр, - вздохнул Чарльз. - Я вызволю его из плена…

−    Но как? Если хозяин узнает о ваших намерениях…! А я тут ещё с вами это обсуждаю! - мужчина схватился за голову.

−    Не печальтесь, мистер Томас! Вы ни в чём не виноваты, - успокоил его хозяин чужого поместья. - А вот как? Поведению этого проклятого живодёра должно быть объяснение… И я, кажется, знаю… Адриана не освободишь деньгами… Нужно действовать хитро… Как только можно использовать мою догадку...?

−    Какую? – Томас и Фред подступились к нему, подсев поближе.

    Обоим казалось, что сейчас раскроется какая-то страшная тайна...