Благослови меня на боль. Часть первая. Боль

Глава 24. Букет для Констанции

В этот момент к ним, и правда, подошли уже успокоившийся мистер Джеральд со всем своим семейством. Вернулись Конни, Эйлин, Геральдина и Фил.

−    Чарльз, познакомься с моей семьёй, пожалуйста. Это моя дражайшая супруга Констанция. Это мои дочери, Эйлин и Геральдина. А это мой племянник Филипп, сын моей сестры Фелиции. Ты ведь её помнишь?

−    Конечно, помню! Очень приятно познакомиться, леди! Очень приятно познакомиться, Филипп.

−    Как хорошо, что вы приехали, сэр Чарльз! – сказала Конни. - Может, останетесь с нами на обед?

−    О, благодарю вас, леди! Это было бы прекрасно!

−    Благодарим и мы вас! Скоро приедут моя кузина Эвелина с супругом! Они будут к вечеру. Не смогли приехать с нами – у Мартина дела на работе. А мы с девочками решили подготовиться ко встрече с ними.

−    Я знаком с мистером Мартином!

−    Ох, как это чудесно! У нас тут, оказывается, столько общих знакомых! Это прекрасно, правда, милый?

−    О да, моя дорогая! – ответил Джеральд.

    «Совсем другой, - подумал Чарльз, - а какой концерт тут закатил совсем недавно! И не скажешь, что это был он! Вот хитрец!». И как в доказательства его мыслям в памяти воскресли недавние слова хозяина этого поместья: «Адриан должен был быть со мной! И любить меня! Он, а ни Конни!». Сэру стало противно. «Лицемер! Тут изображает из себя невесть кого, а сам-то чего творит! Ну, и пускай, что со стороны кажется, что он не то, что на другую заглядывается, а на другого! Мне это на руку! Адриан! Бедный мальчик! Знала бы Конни о моей кое-какой догадке».

−    Джерри, а с ним-то что? – спросила Конни, указывая подбородком на Адриана.

−    Откуда я знаю? Сама у него спроси, если хочешь.

−    Какая мне разница? Пошли.

    Все отправились на обед. Адриан пошёл в розовый сад. Тут прибежала Эйлин.

−    Мой Адриан! – она бросилась к нему. - Что-то случилось? Ты плакал?

−    Нет, моя госпожа. Всё хорошо. Вчера был трудный день.

−    Бедняжка… Ох, кто-то вышел… Я побежала.

    Она убежала. Странно это всё. К чему только? Откуда такая накалённая обстановка? Как будто бы в воздухе застыли замученные призраки…людских воспоминаний, будто бы все слёзы, пролитые тут завыли и застонали. Будто бы будет гроза… только вместо молний – людские страдания.

    Адриан снова принялся за работу, как тут услышал своё имя. И обернулся. Перед ним стоял Фил.

−    Да, мой господин…

−    Адриан, - как-то неуверенно и робко произнёс молодой человек, - я тут это… Ты же садовник… Тятя Конни всё никак не может меня простить… Она меня игнорирует! Я хочу ей букет подарить. Поможешь мне?

−    Конечно. Выбирайте, а я срежу.

−    Она любит розы. Так, покажи мне самые красивые! Только где-нибудь подальше, где она не ходит. А то пойдёт, увидит, что срезано, и всё поймёт.

−    Хорошо, - улыбнулся Адриан.

    Он повёл господина в дальний уголок сада. Там росли очень красивые розовые кусты.

−    Она любит нежные оттенки! Срежь вон тех штук пять. О! Давай я буду выбирать!

    Фил побежал за ним, как ребёнок, но потом неожиданно задержал его за руку:

−    Адриан… Как…твоя ладонь? Не болит?

−    Нет, спасибо большое, господин. Всё хорошо. Она быстро зажила.

−    Прости меня, - сказал он, уже выпуская его руку, но вдруг задержал за кончики пальцев, - это ужасно, что сделал…

    Он взглянул в глаза невольника: удивлённое выражение они поменяли на что-то тёплое.

−    Это нормально. Нет в этом ничего ужасного.

−    Как ты там говоришь: «…ведь я всего лишь раб»? Дядюшка сказал, что это твоё любимое выражение, – засмеялся Фил, но засмеялся как-то нервно, с волнением.

−    Да, - улыбнулся Адриан, - наверное.

    Они подошли к кустам, племянник хозяина показывал ему на розы, а тот их срезал.

−    Я долго думал о том, что ты мне сказал, - неожиданно заявил Фил, - и многое понял. Спасибо тебе. Да, свобода – это самое важное. Я многое осознал. Неважно, как мы выглядим, правда? Главное, это наша душа. Пойдём вон к тем? Розовые срежем? – они перешли к другим кустам, а Фил говорил и говорил: - Пусть я не так красив, как ты… Но знаешь, это не главный минус во мне. Я всё стремился повеселиться, показать всем свою власть.  Но ты прав, лучше быть свободным. Внешность не главное, главное душа? Ну, не стесняйся! Ты и в самом деле красота неземная.

−    Спасибо…

−    Адриан, сможешь ли ты когда-нибудь забыть то зло, которое я тебе причинил? Смогу ли я себя простить?

−    Не вините себя. Вы ни в чём не виноваты. Я прошу прощения, сколько штук срезать?

−    Ой, прости, я совсем забыл! Давай тоже пять! – Фил закружил по траве, потом подбежал к нему и взял у него уже срезанные цветы. - Давай подержу. Тебе неудобно! Адриан, ты скажешь, я сошёл с ума, и будешь совершенно прав! Я схожу с ума от любви! Только не подумай, что я просил у тебя прощения только потому, что в кого-то влюбился! Нет, совсем нет! Как же я её раньше не замечал? Она же совершенство! Как там букет? Как думаешь, красиво получится?