Благословлённые Тьмой, проклятые Светом (книга 3)

Глава третья

Глава третья

Все мужчины мученики. Они страдают либо от

недостатка женского внимания, либо от его переизбытка.

Но чаще всего мужчины мучаются фигней.

(Из наблюдений профессиональной принцессы)

Таких пациентов Арха любила. Бес спокойно а, главное, молча выполнял все указания лекарки. Переворачивался, когда его просили, поднимал — опускал руки по первому требованию и только всё поглядывал на ведунью снизу вверх. Ну, точно как Ир, поймавший-таки курицу. В чём перед ней солдат провинился девушка не знала. Может, его смущало, что она вынуждена тратить на него своё время. Может, подозревал, что его версия падения в костёр никого не убедила. Не мешал работу делать – и ладно.

Закончить же госпитальные дела хотелось побыстрее. Демоны во главе с принцем вчера чего-то там недоговорили и «военный совет» отложили на вечер. Это значило, что до завтра Дан никуда из Дубков не денется. И в планы Архи входило, чтобы никуда он не девался ещё дня три. А такие цели требовали тщательной подготовки.

Сорвать переговоры в первый вечер дело несложное. Под предлогом заботы о гигиене и собственном обонянии загоняешь мужиков в баню – и готово. Дальше нужно лишь следить за наполненностью холодных кувшинов с пивом. Ну, и за тем, чтобы расслабились до кондиции, когда о делах уже и не говорится, но на совершение подвигов ещё не тянет. А напоить демонов сложно и местный хмель с этой задачей справлялся с трудом.

Во второй вечер гвардейцев следовало накормить так, чтобы организм был занят исключительно перевариванием съеденного и на мыслительные процессы возможностей не оставалось. Понятно, что готовить нанятые маркитантки будут. Но за процессом необходимо проследить. А для этого нужно поскорее домой попасть…

– Готово! – облегчённо выдохнула ведунья, затягивая последний узелок на повязке с мазью. – В принципе, завтра вы уже можете отправляться обратно. Я вам дам с собой травки, заваривайте их каждый вечер и…

Взгляд беса стал ещё более жалостливым и просящим. Пожалуй, сейчас его стоило сравнить с Иром, сгрызшим хозяйские туфли.

– Ну, хорошо, – улыбнулась лекарка, потрепав пациента по руке, – думаю, ещё денька три мы вас полечим.

Солдат разулыбался во весь зубной частокол и благодарно закивал головой. По-прежнему молча. Нет, таких пациентов ведунья определённо любила.

– Ежели позволите, то я скажу, всё же, – подал голос бес со сломанной рукой.

Которая, кстати, ему нисколько не мешала сутками резаться в кости с дизентерийными страдальцами. И неизменно у них выигрывать. Лекарка раньше и не подозревала, что кишечные инфекции способны влиять на мозг. Однако противники покалеченного до сих пор не могли уловить связи между их частыми отлучками по нужде и неизменными выигрышами солдата.

– Да позволю, почему нет? – согласилась Арха, пристраивая на крючок госпитальную косынку с красным крестом и чёрный фартук.

– Ежели позволите, – прогудел шулер, – то хорошая вы баба, леди. Душевная.

Ведунья дёрнула ухом, соображая, как к сказанному отнестись. Вроде бы и комплимент отвесили, а вроде и оскорбили. Но настроение было уж больно хорошим, чтобы обижаться.

– Спасибо. Только вот я не леди.

– Как не лядь? – меланхолично отозвался один из дизентерийных. – Как есть благородная лядь! По всему видать. Обходительная и добрая. Понимающая такая.

Арха от такого вывода аж поперхнулась, длинно выпустив воздух через зубы. И борясь с горячим желанием поблагодарить засранца. Между прочим, каковым он фактически и являлся.

Но к счастью, развить тему лядей и страдающих кишечными заболеваниями, ей не дали. Потому что, кажется, штурм неприступных стен Горкола начался-таки. Правда, стены эти оказались как-то неожиданно близко от лазарета. Так или иначе, а за тонкой парусиновой стеной, которую как котёнок лапкой трогал тёплый ветер, оглушительно лязгнул металл. Потом грохнуло, снова лязгнуло, и послышался топот. Видимо, в дело вступила кавалерия.

– Ты думал, что спрятаться от меня сумеешь, кот недокастрированный?! Да я тебя из-под земли достану, кобель! Я тебе лапы-то твои загребущие повыдергаю и вместо ног присобачу, скотина!

Снова бухнуло. На лазаретный шатёр посыпалось, будто гигант щедрой горстью песок швырнул. Пронзительно, так, что в ушах зазвенело, завизжала женщина. И запахло палёной шерстью.

– Ку-уда? – грозным басом взревела та, которая собиралась делать пересадку конечностей. – А ну стоять, трус! Ты мужик или не мужик?! Или у тебя причиндалы в штанах для красоты висят?

– Вот и именно, что не для красоты, – придушенно, словно его за горло схватили, отозвался Шай. – Но после встречи с тобой, счастье моё, я их могу лишиться. Поэтому отступление в этом случае не трусость, а разумная предусмотрительность.

Арха закрыла глаза, для надёжности ещё и ладонью их прикрыв. Собственно, уже после вопля про «недокастрированного кота» следовало догадаться, кто виновник учинённого бедлама. И лично ведунья ничего не имела против полного холощения животного. В смысле, ифовета.

Потому что у блондина весна началась строго по календарю – в марте. То есть, если раньше он менял подружек как перчатки, то теперь он их чередовал парами. В смысле, сегодня две подружки – утром одна, вечером другая – завтра ещё две розы. Но уже новые.

Где он их умудрялся брать в условиях жёсткого дефицита женского пола, знал только сам садовник.

За шатром мелькнула тень, подсвеченная ярко-красным, потом опять бахнуло и посыпалось. А следом понеслись новые эпитеты, красочно описывающие моральный облик Шая. Они были такими цветастыми и яркими, что Арха невольно уши поджала. Хотя за последние месяцы ей чего только слушать не доводилось.



Катерина Снежинская

Отредактировано: 25.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться