Благословлённые Тьмой, проклятые Светом (книга 3)

Размер шрифта: - +

Глава шестая

Глава шестая

Женщина рождена для того, чтобы делать мужчину счастливым.

Где бы этот несчастный ни прятался!

(из наблюдений профессиональной принцессы)

По успевшей не только сложиться, но уже и укорениться традиции после пробуждения и утреннего посещения бань Арха завтракала с Аррушей. После чего следовала прогулка по саду, музицирование или вышивание ­– на выбор. Затем обед, дневной сон, полдник, прогулка по саду, музицирование, вышивание или чтение книг – в вечернее время выбор развлечений становился значительно шире. И заканчивался день купанием, ужином с той же Аррушей. Ну а дальше можно с чистой совестью отправляться спать.

Поскольку не играть на инструменте, больше всего смахивающим на лук с пятью тетивами, не вышивать ведунья не умела, а герои романов ей уже сниться начали, на четвёртый день пребывания в гостеприимном шаверском доме лекарка готова была взвыть.

Дана, как и остальных гвардейцев, она в последний раз видела в день их прибытия. На все просьбы о встрече служанки-бесы делали большие глаза и благоговейно шептали, что мужчинам на женскую половину дома приходить не положено. Предположения о том, что у самой девушки ноги есть, и она вполне может самостоятельно посетить мужскую половину, воспринимались как сквернословие. Или ересь. Или просто бред.

Поэтому дурному настроению ведуньи удивляться не приходилось. Её: "Доброе утро!» – брошенное Арруше, в равной степени могло означать как приветствие, так и: «Как же я вас всех ненавижу!». А на подушки, которые тут стулья заменяли, она приземлилась с грациозностью слонихи, начхав на желание выглядеть так же изящно, как шаверка.

От мрачного взгляда ведуньи еда на тарелках, кажется, съёжилась. Впрочем, девушка её тоже видеть была не рада. От кислого молока с кусочками фруктов Арху уже тошнило, от сухого рассыпчатого печенья с мёдом в желудке начинались спазмы, а от местного слишком сладкого чая тянуло повеситься.

– Может велеть приготовить что-нибудь особенное? – изучив кислую физиономию ведуньи, предложила хозяйка.

– Яду, – буркнула Арха, коготком подцепляя из миски с йогуртом кусочки персика и с ненавистью их сжёвывая. – Ну, почему всё так долго-то? Пришли, поговорили со жрецом, вопрос решили – ушли. Чем они там развлекаются?

Арруша деликатно отвела глаза, изящно отправив в рот виноградину. Вопрос развлечения гостей обе девушки старались не затрагивать. Как раз после истерики Архи, вызванной вполне невинным замечанием, что мужчинам прислуживают самые красивые рабыни. Во всех смыслах прислуживают.

Нет, в Дане лекарка была уверена. Ну, почти. Не в смысле, что она не верила, будто демон может соблазниться симпатичной мордашкой. Просто ведунья почувствовала бы, решись рогатый соблазну поддаться. Но мысли это все навевало нехорошие. 

– Арха, я тебе уже объясняла. Это совсем непросто. Чтобы вы не хотели от жреца, он сначала должен этот вопрос обдумать, с Тьмой посоветоваться. Потом обсудить со Старейшинами. А если понадобиться ритуал провести, то для него ещё время нужно подобрать подходящее.

– Лично? – мрачно поинтересовалась лекарка.

– Что лично?

– С Тьмой ваш жрец лично совещается?

Арруша мученически закатила глаза и ничего отвечать не стала.

– Как ты тут с ума не сходишь? – проворчала ведунья, люто ненавидя весь мир. – Я, конечно, понимаю, что ты живёшь, как хочешь. Но какое-то хотенье у тебя скучное. Свихнуться можно же!

– Зачем свихиваться? – хитренько улыбнулась шаверка. – Есть и в нашем доме место празднику. Так и быть, я тебя приобщу к культуре шаверских женщин. Только ты поклянись, пожалуйста, что Иррашу ничего не расскажешь, ладно? А то он меня тогда точно замуж отдаст за какого-нибудь старика.

– Угу, – кивнула лекарка, не уточняя, с чем она соглашалась – с клятвой или перспективой Арруши стать женой благочестивого старца.

Оказалось, что приобщение к местной женской культуре требует приготовлений. И были они несколько странными. Курящих женщин в своей жизни ведунья вообще немного видела. То есть не видела совсем. Знала, конечно, что такие встречаются, но…

А вот о таком устройстве для вдыхания-выдыхания дыма она даже и не слышала. Нечто вроде кувшина с маленькой горелкой, длинной, похожей на кишку трубкой и медным мундштуком. Причём внутрь этой конструкции вино заливалось, а табак следовало смешивать с остро пахнущей и совершенно Архе незнакомой травой.

– Это что?

Выдавить вопрос лекарке удалось далеко не сразу. После первого клуба дыма, который она вдохнула, пришлось долго кашлять. Да и ощущения были странными, но не сказать, что неприятными. Горло обожгло, но жжение быстро пропало. А в голове стало на удивление просторно. И миру как будто яркости добавили.

– Кальян, – отозвалась Арруша. Шаверка непринуждённо развалилась на диване, с явным удовольствием посасывая мундштук. – Мы же вино пить не можем. В смысле, можем, конечно, но последствия уж больно неприятные.

– Кстати, давно хотела спросить. Мне об этом ещё Шхар говорил, – вторая затяжка прошла лучше и на кашель лекарку уже не пробирало. Зато напряжение, скручивающее внутренности в узел, начало отпускать. – Но Ирраш же вино хлещет и не мяукает.

– Ну, Ирраш! Ты же знаешь, ему легче головой в стенку с разгона врезаться, чем собственную слабость продемонстрировать. Ну, или то, что он слабостью считает, – без всякого уважения фыркнула сестрёнка. Обычно она к своему родственнику выражала больший пиетет. – Знала бы ты, как он потом мучается! Да Тьма с ним, с Иррашем. Ты мне лучше расскажи, что у тебя за проблемы с твоим мужчиной. Только не надо делать круглые глаза и уверять, что всё в порядке. Я же вижу, как ты дёргаешься.



Катерина Снежинская

Отредактировано: 25.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться