Благословлённые Тьмой, проклятые Светом (книга 3)

Глава восьмая

Глава восьмая

«Нельзя всем дать всё. Всех много, а всего мало»

(Из наблюдений неизвестного филантропа)

Адин ведунью-таки догнал. В смысле, не догнал, а нашёл, но сути дела это не меняло. Арха от него пряталась, встреч наедине избегая особенно тщательно. Делать вид, что ничего не произошло, у лекарки не получалась. Ивтора она почти ненавидела. А, может, и не почти. И это тоже было неправильно.

Хотя, что в их жизни правильным-то называть стоило?

Но синеглазик её всё-таки отыскал. Хотя девушка и забилась в дальний угол сада, чтобы никого не видеть и пореветь, наконец-то, в собственное удовольствие. Красавчик, ни слова не говоря, прислонился плечом к дереву, глядя куда-то поверх головы ведуньи. Хотя ничего интересного, кроме ползущих по стене роз, там и не было.

Арха с ним заговаривать тоже не спешила. Поправила феридже, которое, как ни странно, для неё почти привычным стало. А под покрывалом вытерла мокрый нос сначала ладошкой, а потом – для надёжности – ещё и рукавом.

– Я знал, что ничего с Даном действительно страшного не случится, — Адин  всё-таки первым не выдержал молчания. – Шаверы никогда не рискнут причинить хаш-эду серьёзный вред. Тем более, пасынку императора. Он жреца и так едва уломал на этот ритуал. Только никого более подходящего под рукой не оказалось.

– Да провалитесь вы вместе со своим ритуалом, – буркнула лекарка.

Синеглазик кивнул, будто соглашаясь, что провалиться всем дружно стоило.

– Просто…

– Да хватит уже! – вызверилась ведунья. – Мне Шай уже все мозги прополоскал этим вашим «просто»! Я все понимаю: другого выхода не было, нужно использовать любой шанс. Понимаю я. И отстаньте от меня. Знаешь, что «просто»? Просто оставь меня в покое!

Блондин снова кивнул. Сегодня он решил быть на все согласным. И это настораживало.

– Ты не можешь нас простить, потому что…

– Да тьма! Давай без этих бредней из романов, ладно? «Ты не можешь нас простить!» – звучит изящно, пафосно, совсем по-лордски и не имеет никакого отношения к реальности! – Арха и сама не заметила, когда успела сжать ладони так, что ногти впились в мякоть. – И не надо мне тут воду лить, будто он сам все решил. Вы его в жертву отдали! Ближайшие сподвижники, блин. Друзья-товарищи не разлей вода! «Мы за тобой на край света!» – передразнила кого-то ведунья блеющим голоском. – Козлы!

Странно, но Адин опять кивнул.

– За Шая я говорить ничего не буду, – спокойно ответил ивтор. – У него, вероятно, свои резоны имелись. Хотя, скорее всего, он просто растерялся. Что же касается меня… Арха, а на что ты готова была пойти, пропади не Ирраш, а Дан?

– Не сравнивай! – огрызнулась ведунья. – Одно дело ты и другое дело я.

– И в чём разница? В том, что ты женщина, любящая мужчину, а я?..

Синеглазик по-прежнему глубокомысленно таращился на стену, а Арха – гораздо менее глубокомысленно – на Адина. Лекарка буквально слышала, с каким скрипом в её голове ворочаются мысли. И – да, рот у неё открылся сам собой, челюсть отвисла. Хорошо, что под покрывалом этого видно не было.

– К вопросу о том, зачем я на тебя это все вывалил. Непонимание любые отношения разрушает эффективнее всего. А я тебя люблю и Шай тоже. Кроме того, твоя неприязнь может вбить хороший такой клин между нами и Даном. Зная же, почему я так поступил, ты можешь сознательно решать, как к этому относится.

Ведунья откашлялась, хотела ответить, но только рот закрыла. Сказать ей было абсолютно нечего.

– И чтобы до конца все понятно стало. О моих… В общем, о том что я… – ивтор длинно, с трудом сглотнул – кадык прокатился по горлу в распахнутом вороте местного кафтана, – Короче, Ирраш об этом, скорее всего, догадывается. Думаю, что догадывается. Шай знает, а Тхия глубоко плевать. Дан… Ну, надеюсь, что даже и не догадывается.

– Почему? – неожиданно хрипло спросила Арха, которая вроде бы только что откашлялась. – В смысле, почему надеешься?

Красавец усмехнулся.

– Ар, он и так много лет упорно делал вид, что моих странностей не замечает. Уже за это ему стоит памятник поставить. Все-таки мы гвардейцы… В смысле, были ими. В общем, такие круги это не приветствуют – не придворные. А тут ещё…

У лекарки снова в носу защипало. Адина ей стало жалко до слёз. И хотя обида на демонов никуда не делась, но стала меньше, не такой значительной. Покрывальце: «Я его понимаю!» – укрыла её вполне надёжно. А злость и вовсе стёрла. Послала ли сама Арха кого-нибудь из Великолепной Пятёрки на алтарь ради Дана? Запросто. Сама кинжал в руки, может, и не взяла. Но пожертвовала бы точно. Другое дело, чего бы ей это стоило.

– Так, ладно, – решительно хлюпнула носом ведунья, – забыли. Все забыли. То, что ты мне сказал тоже.

Это было совсем неожиданно, но Адин опять кивнул.

– Только ещё одно. Дану ритуал тоже нужен.

– Точно, мне уже объяснили. Наказание за потерянную погремушку и все такое. Спасибо, но без таких объяснений я точно обойдусь. Оставьте их себе.

– Ничего про погремушки не слышал, – признался синеглазик, – Только вот жить дальше, понимая, что ты ничего не сделал, практически невозможно. Жертвовать собой легко. И иногда мы должны позволять близким такой эгоизм.

– Ну, знаешь! – поперхнулась ведунья. – Твои парадоксы для меня как-то совсем парадоксальны. Ты уж прости.



Катерина Снежинская

Отредактировано: 25.07.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться