Блеск софитов

Размер шрифта: - +

Глава 13

Марго

 

Ты помнишь её? Веру?
Да. Это не совсем похоже на воспоминание,

скорее на... чувство. Инстинкт.

Сердце никогда не забывает маму.

 

(с) «Ежевичная зима», Сара Джио.

 

До чего было сладко спать в его руках, слушать мерное дыхание и выпасть в открытый космос, напрочь отключившись от реальности. Где-то в другой вселенной звонил его телефон, надрываясь, пиликал будильник, а я только теснее прижималась к мужской груди, не соглашаясь возвращаться на грешную землю. До такой степени растворилась в нем, что даже забыла, какой сегодня день.

Открыла глаза с десяткой попытки, долго соображала, где моя одежда и тапочки, в итоге плюнула, аккуратно сняла с себя теплые ладони Антона, стараясь его не разбудить, и голой прошлепала в ванную. Пока умывалась, осознание удушливой волной легло мне на плечи и сдавило грудь – дышать выходило рвано. Прислонилась лбом к холодной глади зеркала, остужая закипающие мозги. Накануне маминой годовщины я обычно и глаз не могла сомкнуть, не то что проспать все на свете.

Лихорадочно вытащила первое попавшееся черное платье из шкафа, натянула его в считанные секунды, наспех собрала волосы в небрежный пучок и, в общем-то, побила все рекорды по скоростным сборам. Подумалось, что легко бы дала фору призванному в армию новобранцу, поднятому по боевой тревоге.

Вернулась в спальню, поцеловала сонного Антона на прощание и попросила оставить ключи внизу на проходной.

  – Сегодня весь день буду занята! Семейные дела, созвонимся, – крикнула уже из коридора и выскочила к лифту, безнадежно опаздывая к назначенному отцом времени.

– Мы же договорились, что не поедем в этом году на кладбище, Рит, – папа прошил меня полным тревоги взглядом, словно рентгеном, ища признаки подступающей истерики.

Он слишком хорошо помнил, каким срывом завершился наш прошлый визит на Троекуровское: я пила два дня, практически не просыхая, разбила его любимый китайский сервиз, утопила макбук в бассейне и снесла плазму со стены в гостиной – откуда только силы взялись. К слову, стыдно было до сих пор – будь я чуть более совестливой, покраснела бы до самых корней волос.

– Я не была у мамы на могиле, па, – погладила его по руке осторожно, стараясь поделиться теплом с близким человеком, которому без нее было так же тяжело, как и мне. – Просто … проспала.

– Просто? – окунулась в ледяную волну неверия: глаза родителя расширились в изумлении.

– Ну не совсем просто, – замялась, нервно смахивая несуществующие пылинки с платья, но так и не подобрала нужных слов. – Проспала.

– Рит, ты в порядке? – сгреб меня в охапку отец и крепко сжал, до хруста костей, как будто боясь потерять.

– В куда большем, чем пару месяцев назад, – боднула его головой, направляя в сторону кухни. – Пойдем пить чай.

Увидела накрытый стол и обомлела: ни одного блюда папа не заказал из ресторана. Сам нажарил мяса по-татарски и испек блинов.

– Тебе кто-нибудь говорил, что ты замечательный? – подняла большой палец вверх, наблюдая, как робкая улыбка освещает его лицо.

– Одна женщина, очень похожая на тебя, – отец сглотнул подступивший к горлу ком и произнес с легкой грустью.

Первое время мы избегали всяческих упоминаний о маме, потому что было слишком больно: до судорог, раздирающих грудь. Проще было молчать, делать вид, что ее не существовало или что она вышла в соседний магазин за молоком, чем бороться с демонами прошлого. Не так давно стало легче, и мы уже могли говорить о ней более свободно.

– И вообще я сначала запал не на твою маму, а на ее подругу, – хохотнул папа, раскладывая еду по тарелкам. – Оно и понятно: Ириша все больше в тени держалась, скромничала. А потом нам вместе дали направление на практику, и я пропал. Рассмотрел пристальнее, заглянул в душу, и понял, что нашел самородок. Умная, добрая, хозяйственная. Не женщина – сказка!

– И не пилила тебя никогда, – подмигнула отцу, не сумев воспроизвести в памяти ни одной крупной родительской ссоры.

– А ей и не нужно было, – согласился мужчина, и его взгляд подернулся поволокой, словно он перенесся в неведомые дали. – Ей стоило только посмотреть, как она одна умела – с тихой укоризной и безмерной любовью, и я понимал, что не прав. Хотел положить к ее ногам целый мир, да не успел…

– Ты много для нас делал, – приободрила папу, ведь благодаря его стараниям и упорному труду с утра и до ночи мы действительно ни в чем не нуждались. С самого детства у меня были лучшие игрушки, лучшие платья, лучшие учителя.

Когда закончили с обедом, обняла отца крепко, поблагодарила за все и оставила легкий поцелуй на едва тронутом серебром виске. Забралась в любимое средство передвижения и покатила по трассе из города в Мытищинскую школу музыкального воспитания – интернат для детей-сирот. Каждый месяц переводила на их счет небольшую сумму-пожертвование, но не ограничивалась только денежным участием, иногда заезжая к детям с игрушками и конфетами.



Алекса Гранд

Отредактировано: 08.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться