Блеск софитов

Размер шрифта: - +

Глава 11

Марго

 

— Знакомьтесь! Алиса, это пудинг!

Пудинг, это Алиса! Унесите!..

Ну вот, вас только познакомили,

а ты уже на него с ножом!

 

(с) «Алиса в стране чудес», Льюис Кэролл.

 

Не заметила, как с появлением Антона моя жизнь поделилась на «до» и «после». Все меньше хотелось грубить и ругаться матом, отпала нужда кому-то что-то доказывать, и, в общем-то, стало не важно, что обо мне подумают старые знакомые, если я отменю встречу. Несмотря на по-прежнему присутствующий недосып, хроническую усталость смыло бурным шквалом новых впечатлений, отчего энергия била ключом.

Так и сегодня вернулась из больницы, схватила ручку с листком и закружилась в танце с рифмами. Строки лились легко и свободно, и я воочию представляла, как в понедельник ворвусь в диджейку к Максу и покажу ему новый хит. Не позволяла себе полностью утонуть в новом чувстве, оставляя крохотную лазейку для отступления на случай предательства – разговор с отцом не выходил из головы, как я ни старалась его оттуда выбить.   

Направилась на кухню, мурлыча под нос простенький мотивчик – сегодня на обед будет фетучини. Достала спагетти, курицу, грибы, сливки и с упоением погрузилась в готовку. Любила это дело, непременно приносившее гармонию, загружавшее руки и разгружавшее мозг. Когда блюдо было практически готово, трель дверного звонка предупредила о пришедшем госте. Наспех обтерла ладони о фартук и в приподнятом настроении бросилась открывать.

Первым, что я увидела, стал огромный букет из множества рафаэлок. Затем в проходе показался плюшевый медведь в половину меня ростом, а потом уже я разглядела неловко замявшегося на пороге родителя.

– Кушать будешь? – втянула папу в коридор, забирая у него из рук подарки – такое вот искупление вины.

– Ммм, а что у нас на обед? Мясо? – отец носом втянул воздух и с аппетитом облизнулся. Смотрела на голодное выражение его лица и вспоминала наши семейные ужины, когда он приходил уставший после переговоров, а мама изо всех сил старалась его порадовать всяческими деликатесами, в том числе свежей выпечкой. Наибольшую слабость мы с папой питали к ее шарлотке.

– Скучаешь, – как обычно, проницательный, папа заметил мои подозрительно увлажнившиеся глаза.

– Очень, – не стала отрицать я, носом зарываясь в серо-стальную ткань его идеально отутюженной рубашки.  

– И на меня больше не злишься? – потрепал нежно по волосам, совсем как в детстве, когда я просила взять меня на совещание к серьезным дяденькам, а он мягко отказывал.

– Ты у меня один, – обронила нечаянно и столкнулась с его озадаченным взглядом. – Да я это понимаю, не смотри на меня так.

В тишине прошли на кухню, отец разместился за столом, небрежно закатал рукава, приобретя более домашний вид, и принялся за обе щеки уплетать спагетти.

– Дочь, а, дочь, – посмотрел на меня огромными глазами кота из Шрека, и гадать не надо: втянет в какую-нибудь авантюру. – Не присоединишься ко мне за деловым ужином?

– А без меня никак? – пропищала жалобно, припоминая, нет ли у меня выступления в клубе или студийной записи. К моему огромному сожалению, обычно напряженный, график как раз сегодня пустовал. – Грацинские будут?

– Какая разница, – буркнул родитель с набитым ртом, а я вовсю начала сомневаться в его психическом здоровье.

– Па, – позвала осторожно, пока еще рассчитывая достучаться до голоса разума: – а ты помнишь, что случилось в последний раз, когда наше с Эрнестом общение затянулось дольше пяти минут?

– Четыре года прошло, Рит, а вы до сих пор как кошка с собакой, – отец нахмурил брови и призадумался перед тем, как на одном выдохе поделиться со мной новостями: – возможно, речь пойдет о слиянии компаний, так что пора заканчивать с детскими обидами.

То ли Владислав Вениаминович так хорошо умел уговаривать, зря что ли его бизнес процветал не один год, то ли я не умела отказывать по-настоящему близким людям, но уже через два часа мы с ним входили в фойе «Турандота», стилизованное под эпоху Возрождения. Мимолетом заметила наше отражение в бронзовом зеркале, и гордость взяла за родителя – выглядел он намного моложе своих лет.

Улыбчивая хостес проводила к зарезервированному столику, я не успела проголодаться и заказала один кофе, пока папа зарылся в меню. Грацинских еще не было, и я втайне лелеяла надежду, что они не придут вовсе. Но моим чаяниям было не суждено сбыться: стоило секундной стрелке часов завершить пятый круг, как горячо обожаемая мной семейка появилась на горизонте.

– Виктор Михайлович, здравствуйте, – поздоровалась со старшим Грацинским, младшему лишь холодно кивнула.

Седовласый крепкий мужчина, облаченный в классический костюм-тройку светло-бежевого цвета, рассыпался в комплиментах моей персоне, несколько раз повторив, что я очень похорошела с нашей последней встречи. И если учесть, что мои волосы тогда были фиолетовыми, а макияжем я смахивала на детеныша панды, то я была склонна ему верить. Я неспешно потягивала кофе, не особо прислушиваясь к беседе мужчин и всем своим видом демонстрируя отсутствие интереса.



Алекса Гранд

Отредактировано: 08.06.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться