Ближе некуда. Том 1

Глава 14

— Так, скоро открытие турнира, так что, давайте-ка, собирайтесь, — сказала Патрон сопровождения, когда мы покончили с завтраком. – Мужчины сегодня из дома не выходят и в окна не высовываются, если, конечно, не хотят стать Трофеями в турнире. Все правила вы знаете. Сегодня – день подачи заявок, а это значит, Лидилла?

— Это значит, что в этот день любой, даже связанный контрактом, мужчина может стать Трофеем, — закончила та.

Патрон кивнула.

— Завтра вы сможете спокойно пойти с нами. Но не сегодня. Сегодня из дому ни на шаг. Что касается женщин. Напомни мне, что происходит в первый день, Стилгмар.

Это было проще простого.

— Выбранный жеребьевкой из числа самых старых мужчин Распорядитель бросает копье в мишень, на которой написаны цифры от трех до семи, — сказала я. – Цифры указывают, сколько женщин сможет по итогам турнира претендовать на одного мужчину. Далее Распорядитель бросает еще одно копье в мишень, раскрашенную черным и красным цветами. Если копье попадает в красное – значит, битвы длятся до первой крови. Если в черное – до смерти.

Она жестом остановила меня.

— Какие права имеют на турнире мужчины, Ынке?

Девушка закусила губу.

— Никаких.

— Верно. Как мужчина может влиять на исход битвы за него?

— Никак.

— Именно.

— Что станет с Распорядителем после турнира, Керр?

— Его похоронят живьем вместе с трупами погибших женщин. Если турнир до первой крови – то просто убьют. Если в турнире нет смерти – значит, после него нет жизни, — процитировал Керр слова из учебника.

— Да, местные богини любят кровь, — кивнула Патрон. – А потому не нарывайтесь на неприятности, ведите себя прилично – и мы даже побываем на мужском стриптизе в конце третьего дня.

Судя по выражениям наших лиц, воодушевление от этих слов испытала только Лидилла. Меня и дома стриптиз не привлекал, а мужчины, конечно, предпочли бы женский, вот только в этом, перевернутом с ног на голову мире такое удовольствие могло стоить им жизни.

Вернувшись к себе, я разложила на тумбочке выданные утром украшения для турнира. Серебристая – а может, даже и серебряная – цепочка на шею, богато вышитый шейный платок из мягкой ткани, перчатки из мягкой кожи, длинный плотный кушак с кисточками на концах. Я погладила рубашку, оделась, причесалась. В полном «боевом» облачении я наверняка смотрелась впечатляюще, только без зеркала оценить свой вид не могла. Лидилла пожаловалась мне еще за завтраком, что, попросив зеркало – ведь надо же было привести себя в порядок с утра – получила от Патрона Камнри такую отповедь, что повторять просьбу перед турниром вряд ли решится. Я тоже не стала лезть на рожон. При прыжке у меня снова изменились волосы – теперь они стали короче и темнее, и потому наводить прическу было особенно не из чего. Я пригладила их руками, поправила кушак и вышла в коридор, дожидаться остальных.

— Так, надень-ка сразу пояс, — сказала, увидев меня, Патрон. – Пистолеты ты должна носить естественно, как будто родилась с ними. И лядунку не забудь.

Обвесившись украшениями и оружием, я стала напоминать этакую стимпанк-модель из моего мира. Кушак переливался золотистыми нитями, лядунка брякала при каждом шаге, пистолеты поблескивали, выглядывая из кобуры – да, сказала я себе, — прямо женская версия Роланда из Гилеада.

Наконец, вышли остальные. Патрон Камнри, до ужаса напоминающая в мужской одежде мужчину, собрала нас у своего номера и еще раз проинструктировала.

— Не заглядывайтесь на мужчин и не хватайтесь лишний раз за пистолеты.  Держитесь друг друга. Толчея будет, что надо, будьте готовы. Если потеряетесь, возвращайтесь сюда, это все же лучше, чем бродить неизвестно где до окончания церемонии.

— А нам что делать? – подал голос Керр. Оказывается, он все время стоял сзади. – Здесь даже журналов с девочками нет.

— Ешьте, пейте, спите, — ответила ему Патрон Камнри. – Этим в Миламире мужчины и занимаются.

Мы разноцветной яркой стаей спустились вниз и вышли из дома. Улицы уже были забиты повозками, экипажами, людьми. Все стремились пораньше выбраться на турнирную площадь за городом, занять на трибунах места получше, приглядеть мужчину посимпатичнее. Женщины были расфуфырены на здешний лад не хуже нас. А мужчины… Я не стеснялась своего открытого от удивления рта, да и как тут было не удивляться!

Красные, зеленые, белые, фиолетовые волосы. Выкрашенные в невообразимые цвета соски обнаженных грудей, проколотые уши, губы, вплетенные в волосы драгоценные камни. Каждый второй шел с обнаженным торсом. Каждый второй позволял погладить себя по спине, коснуться бугрящихся бицепсов, провести пальцами по груди. Каждый второй ухмылялся в ответ на заинтересованные взгляды и нагло смотрел в глаза.

— Какая гадость, — прошептала мне на ухо Лидилла. – У нас себя так ведут продажные женщины.



Юлия Леру

Отредактировано: 02.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться