Ближе некуда. Том 1

Глава 15

Мы уплетали жареные бобы, пили уже знакомый мне напиток и говорили. После бобов предлагалось попробовать грудку местной птицы и пряный хлеб. Готовили Малгмар и Керр, и приготовили они, надо сказать, на славу. Бобы были очень нежными, мясо – сочным, хлеб – пышным и вкусным. Вот только разговор был неприятным, что немного все же портило мне аппетит.

Воспоминания о поцелуе накатывали на меня подобно лавине – неожиданно. Я то бледнела, то краснела, то утыкалась в тарелку, то вдруг начинала перекладывать с место на место приборы. Зачем он это сделал? Почему просто не нашел меня в толпе и не попросил о встрече, почему не связался с Патроном Камнри иным способом?

Мы сидели в ее комнате, ужинали и говорили. Точнее, говорила она, а я слушала, изредка покрываясь пятнами смущения – когда губы вдруг снова и снова ощущали прикосновение других губ.

— Миламирцы верят в богинь, давших начало всему живому. Согласно их вере мужчины – прямые потомки животных, тогда как женщины сотворены из частей тела богинь, давным-давно разорванных ветром времени на мелкие кусочки. Мужчины почитаемы и любимы, но их надо контролировать, ибо животное – всегда животное, как бы хорошо оно не было цивилизовано. Как думаешь, какое место в их вере заняла бы Червоточина?

Я пожала плечами. Черт, никак не отвыкну отвечать жестами, хотя прекрасно знаю, что для Патрона Камнри пожатие плечами ничего не значит, неуверенность ее вид выражает иначе.

— Не знаю. Трудно представить даже место Червоточины в моей вере, что уж говорить о другой.

— Как ты думаешь, сколько женщин знает о Червоточинах? – Она помолчала. – Ни одной. Все те, с которыми мы пытались говорить на эту тему, были впоследствии уничтожены. Миламир открыт давно, очень давно, и множество открытых с ним одновременно миров уже переведены в другие классы. Но здешние женщины неспособны принять правду. Как бы мы ни пытались, с чего бы ни начинали. Первых наших послов просто убивали — мужчин, женщин – всех. Весть о том, что богини вовсе не творцы мира – смертельное оскорбление для миламирца. Мы готовы были опустить руки и закрыть мир насовсем, объявив его непригодным для прыжков, но несколько лет назад Дэлакон выдвинул предложение, и мы его приняли. Начали с мужчин, а не с женщин.

Она издала смешок, я из солидарности – тоже.

— Лакс был первым, кому удалось вступить в открытый контакт. Неярь Перунка создал для него легенду, сделал его своим братом, вернувшимся из дальней поездки. С разрешения Совета Неярю кое-что изменили – и теперь у него рождаются только мальчики. Мы получили поддержку мужчин планеты – мужчины планеты получили надежду.

— В учебнике этого нет.

— И не будет еще несколько стандартных лет. Вспомни правила перемещения в другие миры.

— Запрет на высокие технологии, — догадалась я.

— Запрет на высокие технологии, — подтвердила она. – Если правило нарушить однажды, появятся желающие нарушить его снова. Допустить этого нельзя.

— Зачем вы мне все это рассказываете? – спросила я. – Я же сказала, что не знаю, почему Лакс появился в этом мире и что ему от нас нужно.

И тут я поняла все сама. В соответствии с кодексом мужского поведения Лакс обязан был сегодня появиться на турнире. В соответствии с кодексом мужского поведения он должен был принимать платки и раздавать поцелуи – ведь женщинам предстояло сражаться за него не на жизнь, а насмерть. До окончания турнира мужчины обязаны были появляться на публике, принимать подарки и надевать самые лучшие наряды, встречаться с претендентками и вплетать в волосы кукол. Ночью самых популярных мужчин охраняли, днем перед их домами специально приставленные женщины держали посты. Если Лакс стал тут «братом» Неяря, наверняка ему ни войти, ни выйти из дома до конца турнира.

— Нас пустят к нему только как претендентку и ее мать, — сказала Патрон, словно прочитав мои мысли. – Мы пойдем рано утром, Стилгмар. Тебе советую приготовить какое-нибудь угощение, я позабочусь о подарках. Я боюсь, дело Лакстерна касается тебя напрямую, — добавила она с проницательностью мудрого Патрона. – Иначе бы он не стал так торопить события, настаивая на том, чтобы ты сражалась завтра. Видимо, здесь что-то срочное.

Уже совсем поздно вечером ко мне заглянули Лидилла и Керр. Они бы зашли раньше, но сначала я говорила с Патроном, а потом закрылась и приняла ванну, не отвечая на стук в дверь. Я как раз заправила углями тяжелый чугунный утюг и гладила к завтрашнему дню одну из рубашек. Пистолеты были начищены, обувь отполирована. На столике у окна лежало мое удостоверение, на развороте которого стояла печать турнира и имя Аркселя Перунки. Увидев его, Керр переменился в лице. Он подскочил к столику, схватил удостоверение и, словно не веря, вчитался в имя.

— Так это правда, Стил? Но зачем? Ты что, вдруг научилась держать оружие? Что за Арксель Перунка? Почему ты решила участвовать в Турнире? Ты лишилась… — Он осекся, увидев выражение моего лица.

— Ты нас очень напугала, — сказала Лидилла. – Ты что, собираешься участвовать в турнире, Стилгмар? Но это же опасно!

— Да знаю я! – не выдержала я, отставляя в сторону утюг и поворачиваясь к ним. – И не собираюсь я ни в чем участвовать, так просто… получилось.



Юлия Леру

Отредактировано: 02.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться