Ближе некуда. Том 1

Глава 2

Все происходило как-то слишком быстро. События с момента прыжка и до момента, когда мы с Аргентой добрались до ближайшей деревни, где остановились на ночлег в первом попавшемся на пути доме, пронеслись с неимоверной скоростью. Сколько раз потом, вспоминая их, я чувствовала, что упустила что-то важное, что-то, на что нужно было обязательно обратить внимание. 
 Мы переночевали в деревенском домике, где заботливый хозяин напоил нас молоком шестиногой коровы. У хозяина тоже были горизонтальные зрачки, как и у Аргенты, но меня это уже не беспокоило. Точнее, перестало беспокоить после того, как я взглянула в висящее на стене в гостевой комнате зеркало и увидела, что и мои глаза стали другими.
Весь мой облик изменился. Я стала выше, тоньше, светлее. Похожая и одновременно такая непохожая на себя. Горизонтальная полоска зрачка прорезала синий глаз, ноздри стали изящнее, нос немного задрался кверху, прибавилось по одному пальцу на руках. 
Аргента — странно, но нас положили спать в одной комнате — подошел и стал рядом со мной. 
— То, что ты видишь, — сказал он, разглядывая меня, — иллюзия. Твое зрение ведет себя так, подстраивая нашу реальность под ту, к которой привыкла ты. Я вижу тебя другой, такой, какими привык видеть людей своего вида.
Я обернулась и осмотрелась, чтобы хоть немного улегся хаос в голове. Двухъярусная кровать под потолок, стол с горящей лампой, висящие за окном прямоугольные, блестящие в темноте пластинки — солнечные батареи, объяснил Аргента, тут все работает от них — полка с книгами.
С книгами? Я подошла к стоящему в углу шкафу шестиугольной формы. Открыв застеклённую дверцу, достала то, что мне показалось книгой. Это она и была, только страницы на ощупь мне напомнили пластик, из которого делают скоросшиватели. К корешку тянулся шнурок.
— Книга обновляемая, — сказал Аргента. — В государственной библиотеке ты можешь подключиться к хранилищу и скопировать себе любую книгу такого же объема.
Я ощупала корешки, проглядела еще пару книг. Они были разного размера – видимо, как раз по этой причине. Буквы были похожи на клинопись, но прочесть я их не смогла, хотя, когда начал читать Аргента, прекрасно поняла.
— «Над морем поднялась ночная звезда, и ангелы пропели песню последнего боя. Огненные демоны восстали из пепла и ринулись в атаку».
— Что это?
— Книга о Войне, — сказал он, но объяснять не стал.
Освещение в комнате постепенно тускнело – батареи отдавали накопленный за день заряд, и Аргента сказал, что нам нужно поспать. Я взобралась на второй ярус, разделась под одеялом, и он потушил свет, просто щелкнув пальцами.
Но мне не спалось. Я лежала и смотрела в высокий потолок, чувствуя, как из-за вопросов в голове становится все меньше места.
Как он нашел меня, я знала. Как я попала сюда – тоже. Но почему я стала другой, и почему, тем не менее, осталась похожей на себя саму?
Сняв рубашку, я обнаружила кое-что еще, что привело бы меня в ужас, если бы не препарат. Аргента объяснил, что ввел мне под кожу небольшую дозу успокаивающего вещества – иначе первые несколько дней ему пришлось бы бороться с моими истериками. Препарат снимал явления когнитивного диссонанса, помогал освоиться с жизнью в Белом мире и не позволял сойти с ума — и мне он точно понадобился, когда я увидела то, что увидела.
Выпуклости под грудью, небольшого размера, мягкие и теплые на ощупь. Они были того же бледноватого цвета, что и моя кожа, и при нажатии перекатывались под пальцами. Я почувствовала, как, несмотря на лекарства, волосы на голове начинают шевелиться.
— Аргента? – позвала я шепотом.
— Только не кричи, — сказал он. – Свет зажжется от громкого звука. 
— Аргента, — повторила я тише. – Что это за складки у меня на теле? Какие-то выросты под грудью, что это?
— Рудименты, — отозвался он почти сразу.
— Не поняла?
— Ну, ты же видела, что наши животные шестилапые, — терпеливо пояснил он. — Мы – их потомки. Вы произошли от приматов, мы – от травоядных, отсюда и такие зрачки и еще куча особенностей, которые тебе модификатор не дал — ни к чему. Выросты – эволюционные остатки третьей пары лап, которая нам стала не нужна.
— Это конечности? – я едва удержалась от возгласа.
— Да. Не переживай, ты вернешься в свой мир в своем же облике. Изменения временные, только для того, чтобы ты смогла выжить в нашем мире. У нас с Солнечным миром разный состав атмосферы, другая гравитация… ты понимаешь, о чем я?
— Да… — прошептала я, чувствуя, как справа колотится сердце. – Я знаю, что такое гравитация.
— Так вот. Воспринимай это, как временное неудобство. Ворота модифицированы так, чтобы все после прибытия могли чувствовать себя комфортно. Здесь появляются, в основном, кислорододышащие, с дыханием проблем нет, но ранее, очень давно, бывали исключения. Прыгуны гибли, пока старшие расы не изобрели модификатор и не вставили его в Ворота. Теперь все, кто появляется, сразу обретают похожую на твою форму, и проблем нет.
Я взглянула на свою шестипалую ладонь и промолчала.
— Тебе еще объяснят все это, — сказал Аргента. – Просто отдыхай. Завтра утром мы пойдем к тетушке Раштлек.
— Куда?
— Туда, где ты проведешь следующий лунный месяц. Спи.

Мы проснулись рано утром – справедливости ради я отмечу, что ворочалась всю ночь — и, поблагодарив нашего радушного хозяина, с деревенской автобусной станции уехали в город.
Конечно же, у автобуса оказалось шесть колес. Сиденья были сгруппированы по три в два ряда, автобус был длинный и удобный. Я уселась, удобно откинувшись на спинку, приоткрыла занавеску и уставилась в окно. Аргента, зевая так широко, словно не спал всю ночь, плюхнулся рядом и закрыл глаза.
Пока мы были в пути, я разглядывала проплывающий мимо пейзаж. Все мне очень напоминало родную Землю – те же зеленые травы, те же шелестящие вдали леса, те же крепкие домики с белыми стенами. Интересно, это тоже иллюзия, созданная моим мозгом? Голубизна неба была ослепляющей, но солнце светило неярко, косыми длинными лучами. Аргента объяснил, что это из-за наклона орбиты планеты.
В автобусе нас было немного, все такие же, как и я — длинные, бледные и с горизонтальными зрачками. Ехали молча, только на самом переднем месте две такие похожие на наших земных кумушек женщины перемывали косточки соседкам.
Деревенские жители навещали столицу по разным поводам. Продать яйца и молоко, купить пряностей и запчасти для техники, навестить детей. Автобус курсировал круглосуточно, но была одна пора — полнолуние — когда ездить по дорогам в ночное время запрещалось.
— Видишь ли, — объяснил мне Аргента, когда я спросила, — как я тебе уже говорил, мы – потомки травоядных. А волки – хищники. Это у них в крови. А у нас в крови – страх перед ними, и они его чувствуют.
Наконец, впереди показался город. Высокая каменная стена отгораживала его от близлежащих деревень. На воротах высотой, наверное, в три человеческих роста стояли стражники. Я увидела у них в руках оружие, напомнившее мне алебарду со старинной картинки – на длинное древко был насажен металлический наконечник с крюком. Выглядело угрожающе, особенно когда эти наконечники уставились на нас.
Водитель остановил автобус, стражники проверили какие-то бумаги и пропустили нас дальше, открыв ворота нажатием какого-то рычага позади одного из них.
Я постепенно начинала понимать, что технологически этот мир похож на наш, хотя и со своими особенностями. Электричество не использовалось вообще и уже давно. Энергию добывали из солнца — день здесь длился, как рассказал Аргента, очень долго, а смены времен года почти не было. Использовали полимеры, отказавшись от вырубки лесов тоже уже давно. О топливе вроде нефти и не слышали. В горах пользовались энергией быстрых горных рек. Вокруг городской стены раскинулись поля, за ними — луга для выпаса скота. 
У жителей Белого мира не было предрассудков в отношении не эволюционировавших собратьев – их молоко потребляли, их шерсть стригли, их труд использовали на полях.
Но их не ели. Когда я заикнулась о мясе, Аргента посмотрел на меня так, словно я предложила убить водителя и съесть его сырым. 
— В нашем мире не едят мясо, — сказал он. – Мы же травоядные. Мы не можем есть мясо, мы его просто не переварим. Да и противно это.
Вспомнив о сочных котлетках и пряных курочках-гриль, я проглотила слюну и больше на эту тему не говорила.
Может, со стороны покажется, что я относилась к происходящему наивно. Да, наверное, так и было. Шестиногие собаки вызвали у меня умиление, рассказы Аргенты о том, что вечером мы идем на прием по случаю инициации — восторг, известие о том, что кроме меня в Школе будет учиться еще одна девочка с Земли, заставило почти затанцевать на месте. Лекарство будет действовать сутки, предупредил Аргента. Потом я постепенно перестану всему радоваться, и начнется период адаптации.
— Кстати, — сказал он, когда автобус остановился на рыночной площади, — пора бы уже тебя как-нибудь назвать. Как насчет Стилгмар?
— Но у меня есть имя, — запротестовала я.
— Нет, оставь свое истинное имя себе. Здесь каждый начинает новую жизнь. Стилгмар – значит Первая, а ты первая моя ученица после очень долгого перерыва. Мне кажется, оно тебе подходит.
Я попробовала имя на вкус, произнесла его вслух, и мне понравилось.
— Хорошо. Пусть Стилгмар.
Мы перебрались на другую сторону запруженной транспортом улицы и свернули в переулок. Руководили движением тут просто — после длинного предупреждающего гудка из полотна дороги показывались зубья, которые преграждали путь одному из потоков машин. После второго гудка зубья скрывались под гладким синтетическим покрытием. Я поняла, что это не камень и не асфальт, и, попросив Аргенту остановиться, присела и коснулась серебристой поверхности проезжей части рукой. Ощущение было такое, словно касаешься куска теплой резины. 
— Катаясь по дорогам днем, машины отдают энергию этому материалу, — сказал Арента. – Ночью, когда солнца нет, материал отдает ее обратно, и машины могут ездить по городу даже в темноте.
Мы прошли пару кварталов и свернули к красивому двухэтажному дому, окруженному садом. Дорожка была украшена разноцветными камнями, воздух просто благоухал от обилия растущих вокруг цветов. Конечно же, ни одного я не узнала.
Аргента нажал на кнопку, и в глубине дома раздалась птичья трель. Спустя пару мгновений дверь открылась, и на пороге появилась пожилая тучная женщина в облаке седых волос. Увидев нас, она взмахнула руками и разразилась причитаниями.
— Да неужели, Аргента! Очень, очень рада тебя видеть! Ты похудел, мой мальчик, так похудел! Неужели это твоя новая Протеже?
Прозвучало последнее слово именно с большой буквы.
— Наконец-то, мой мальчик! — Она шагнула за порог и неожиданно обняла меня, да так крепко, что я едва не задохнулась. – Аргента, я очень рада, очень. Надеюсь, все будет хорошо, и ты будешь жить у меня постоянно.
Кажется, эти слова были обращены ко мне, но я просто не могла вздохнуть, и потому ничего не ответила.
— Да, тетушка Раштлек, это моя Протеже, Стилгмар. Ну, отпустите уже ее, задушите.
Женщина отпустила меня и, снова всплеснув руками, исчезла за дверью. Я и Аргента последовали за ней и, переступив порог, оказались в большой светлой комнате с высоким потолком.
— Милая моя, меня зовут Раштлек, но ты зови меня тетушкой, — донеслись до меня слова тетушки Раштлек откуда-то сбоку. — Твоя комната наверху, на завтрак будут пирожки с кагцве и молоко.
— С чем? – переспросила я у остановившегося на пороге Аргенты, но он только засмеялся.
— Ну, тут я вас оставлю, — сказал он. – Нужно заполнить кучу карт прибытия, да еще внести тебя во всевозможные списки. Я пойду.
Я в растерянности обернулась и уставилась на него.
— Погоди, а я?
— Тетушка Раштлек о тебе позаботится. Ты не первая Протеже из другого мира, которую она принимает. Все будет нормально.
И он самым обычным образом захлопнул передо мной дверь.
Заколов волосы в высокую вычурную прическу, тетушка Раштлек появилась откуда-то из боковой комнаты и поманила меня за собой.
— Идем завтракать.
Я послушно пошла за ней.
Дом сразу показался мне большим — гостиная была просто огромной и абсолютно пустой за исключением пары кресел у какого-то экрана на стене — но кухня была поистине циклопических размеров. В ней помещалось два стола на шесть персон, целый ряд шкафов и куча приборов и агрегатов, назначения которых я не понимала.
— Это холодильник, — сказала тетушка, показывая мне на лежащий на полу длинный короб. — Там мы храним все, что нуждается в холоде. 
Она прошлась по комнате, называя мне приборы и рассказывая об их назначении. Большая коробка – печь для хлеба, коробка поменьше на стене готовит кагцве — какой-то продукт жизнедеятельности насекомых, очень, как потом оказалось, вкусный, в шарообразной конструкции с краниками на стене были сухие напитки, большой котел нагревал воду — вскоре я запуталась, но она не остановилась, пока не рассказала обо всем.
Налив мне холодного молока и взяв со стоящего на втором столе лотка пару кусков пирога с кагцве, она положила их передо мной на пластиковый прямоугольник, заменяющий тарелку, и уселась напротив.
— Ну, — сказала тетушка, — приступай.
Я откусила кусок пирога — по вкусу кагцве напомнил мне тушеную капусту с грибами — и отпила чуть кисловатое молоко. Мне понравилось, и я без лишних слов принялась уплетать за обе щеки. Тетушка ни о чем не расспрашивала, просто сидела и молча смотрела, как я ем. 
Покончив с завтраком, я отставила стакан и поднялась, не зная, что делать дальше.
Тетушка Раштлек пришла мне на помощь.
— Ты можешь погулять по саду, — сказала она. – У меня несколько видов фруктовых деревьев, может, какие-то и узнаешь. 
Я поблагодарила и не отказалась.
— Только тебе сначала надо переодеться, — сказала она. – Дам тебе кое-что из своего.
Мы вышли из кухни и, пройдя через огромную гостиную, поднялись наверх по винтовой лестнице. Тетушка сразу показала мне мою комнату — красивую, с шестиугольным туалетным столиком, мягкой кроватью и шкафом, который мы обязательно набьем одеждой.
Потом мы пошли по длинному коридору дальше, к гардеробной. 
Не знаю, из-за лекарства или потому что мне, как любой девушке, нравится красивая одежда, но чувствовала я себя, перебирая висящую на вешалках одежду настоящей попаданкой в другой мир. Сейчас из меня сделают красавицу, потом будет бал, а потом я встречу прекрасного принца и окажется, что я – именно та избранница, которую он ждал. Я почти ждала, что мне дадут воздушное платье в цветочек и туфли на шпильках, но тетушка отодвинула вешалки с парадными нарядами в сторону и перешла к гораздо более прозаическим.
И вот я переоделась в простую белую рубашку с короткими рукавами и нашивкой на левом плече в форме зеркально отраженной буквы «Э» и брюки серого цвета – не совсем мой стиль, но тетушка Раштлек настояла. 
— Белый и серый – мои цвета, — сказала она. – Брюки означают, что ты новичок и еще не начинала обучения. Когда пойдешь в Школу, будешь носить юбку.
— Меня будут учить магии? – спросила я почти серьезно.
Тетушка Раштлек посмотрела на меня, чуть скривив уголок рта.
— А что это такое?
— Ну, — я решила блеснуть познаниями из романов. – В моем мире всех попаданок учат магии. Волшебству. Колдовству. Умению что-нибудь изменять или создавать силой мысли, превращаться в кого-нибудь. Мне положено оказаться дочкой какого-нибудь великого волшебника и спасти ваш мир от гибели. Классика жанра. 
Через десять минут, когда я разъяснила смысл понятий «попаданка», «магия» и «фэнтези», тетушка Раштлек, наконец, поняла, о чем речь.
— Ну что ты, — сказала она, ласково потрепав меня по руке. – Наш мир уже спасен. Ты познакомишься с Великим Героем, если захочешь. Он как раз дописывает книгу о своих невероятных подвигах. Ининджер помогает ему разобраться в хронологии.
— Тогда как насчет выскочить замуж за вашего принца? – с надеждой поинтересовалась я. – Аргента говорил, у здешнего правителя есть дети.
— Да, два сына, - кивнула тетушка Раштлек. – Но наследник престола, Дэлакон, уже женат. Второй сын, Лакс, твой ровесник, но это дело гиблое.
— Крепкий орешек? – с любопытством спросила я.
Мы вышли из гардеробной и направились обратно вниз.
— Нет. Но он почти все время проводит в других мирах. Может, вы даже и встречались с ним в твоем мире. Он… путешественник.
— Значит, осталось только вселенское Зло. Как только я стану самой талантливой и самой способной ученицей, сразу же выяснится, что я – Зло, которое надо уничтожить любой ценой. 
— Ты забыла о Герое, — напомнила тетушка Раштлек. – Все уже было в этом мире, деточка.
— Так все-таки, — подумав, решила уточнить я, — меня будут учить магии?
— Нет, — моя квартирная хозяйка покачала головой. – По окончании курса обучения ты будешь дипломированным гидом по своему миру для тех, кто туда попадет. Никакой… магии. История, может быть, немного психологии. Универсальный язык гальбэ – обязательно. На шестом курсе ты пройдешь последние испытания и станешь дипломированным гидом. Я надеюсь, я доживу до этого дня.
Я остановилась на ступеньке лестницы в легком замешательстве.
— Так обучение длится долго?
— Около трех здешних лет. По два курса за год, в теплое и холодное время года. 
— Меня не будет здесь, — начала я, но тетушка Раштлек покачала головой, и я замолчала.
— Отказываться от обучения не стоит, деточка. Ты… все равно сюда вернешься, раз уж здесь побывала.
Она смутилась, словно сказала что-то лишнее.
— Лучше спроси своего Патрона сама. Уверена, это недоразумение легко решится.
И она поспешно скрылась в кухне, оставив меня стоять посреди огромной пустой гостиной.



Юлия Леру

Отредактировано: 02.06.2017

Добавить в библиотеку


Пожаловаться