Близнецы

Глава 5. Алекс

1

— Кого ты забыла?

Девчонка молчала, не сводя глаз с экранчика на ладонях.

— Так кого?

Она посмотрела на меня очень круглыми, прямо-таки стеклянными глазами.

— Странно.

— О чем ты?

— Кажется, у меня есть сестра, — проговорила, наконец, девчонка.

— Ты ее вспомнила?

Я подступил поближе, а она кивнула.

— Да. Мы близнецы.

Я представил себе еще одну Аделину и мотнул головой. Это было удивительно. В Южном городе близнецы не рождались уже несколько поколений. Отчего это происходило, понятно не было, но поговаривали, что проблемы с рождаемостью начались не случайно. Уже давно ходил слушок, что и без новых ртов пищи и рабочих мест едва хватает. Болтали даже о том, что бездетные семьи и праздник, которым стало рождение одного-единственного младенца — вина Императора. Но подтвердить эти слухи никто, конечно не мог.

— Я должна ее найти, — нерешительно сказала девчонка.

— Когда ты видела ее в последний раз? — спросил я.

Взгляд Лины потерялся. Вспоминала она с трудом.

— Не помню. В поезде, кажется.

— В каком поезде?

Я ощутил, что подбираюсь к самому главному. Ведь если с этой девчонкой и ее сестрой — есть она или ее нет — случилось что-то нехорошее, то произошло это именно на перегоне между городами, в поезде.

— Не знаю, — покачала головой девчонка и бессильно затеребила складку платья.

— Совсем-совсем?

Она пожала плечами.

— Голова болит.

Я вздохнул. Девчонка снова выглядела такой худой, маленькой и беззащитной, что весь задор сдуло как струйку дыма.

— Хочешь домой? — спросил я.

— Нет. Я должна найти сестру.

Она развернулась, глубоко закопавшись носками туфель в листья, но я схватил ее за запястье.

— Постой. Куда ты пойдешь?

— Не знаю.

Исчерпывающе.

 — Так не годится, — я качнул головой и мягко потянул Лину за собой. — Пойдем-ка домой и там все обдумаем.

— Дом не здесь. Я хочу домой.

Девчонка даже не попыталась вырваться, и ее голос звучал еще тоньше и слабее, чем обычно. Нижняя губа у нее задрожала.

— Где она? — спросила Лина, со страхом заглянув мне в глаза. В виду она имела, конечно, свою сестру.

— Я не знаю. Но мы выясним, — пообещал я. — Просто пойдем домой.

Но она не двинулась.

— Я хочу найти сестру.

Глаза ее наполнились слезами.

— Ну-ну, — сказал я. — Найдем.

— Я хочу домой, — повторила она.

Ее острые плечики под тонкой дешевой тканью задрожали.

— Ну же. Все нормально. Мы всех найдем, и твою маму, и сестру, и дом.

Я чуть было не добавил: «Для того отец меня к тебе и приставил», — но промолчал.

— Где? Как их искать?

И тут девчонка заплакала по-настоящему. Разрыдалась и прильнула ко мне, зажав руки в кулаки и уткнувшись мне в грудь.

Я оторопел. У меня и друзей-то не было, а в школе от меня шарахались, как от зараженного. Дружеского похлопывания по плечу или, еще того хуже, объятий от отца ожидать не приходилось. А тут — получите, распишитесь — ко мне прижалась девчонка и рыдает.

Вот и что прикажете с ней делать?

Я сконфуженно поднял руку, чтобы погладить ее по волосам, но на полпути передумал. Это было странно. И, наверное, излишне.

Я мягко, но уверенно отстранился, и девчонка потянулась вытирать слезы.

— Я вспомнила, — пролепетала она. — Это сестра у меня сильная. А я — нет.

Меня так и подмывало расспросить, но я понимал, что это было бы ужасающе неуместно.

Так на кого же я работаю: на отца или на себя?

До этого момента я никогда не задумывался о том, что интересы отца и мои собственные могут различаться. Конечно, становиться врачом я и не собирался, но и с отцом я на эту тему никогда не заговаривал. А пока предмет не поднят — его как будто бы и нет.

— Знаешь, — вдруг подумал я вслух. — Мы можем пойти на вокзал. Там есть роботы-смотрители, они мигом тебя сосканируют и сличат с записями. Если твоя сестра в Южном городе, то они найдут ее среди прибывших. Других входов и выходов, кроме вокзала, у нас нет.