Близнецы

Глава 7. Алекс

1

В переулок хлынула толпа людей, и я чуть не потерял девчонку. Она схватила меня за руку и крепко сжала пальцы, чтобы нас не разделили. Людское море колыхалось и двигалось в сторону вокзала; нас подхватило и понесло. Лина все крутила головой по сторонам, и я за ней, потому что посмотреть было что.

Как только нас выбросило в устье широкой улицы, и вокруг стало чуть посвободнее, я увидел дым. Клубы поднимались сразу из нескольких точек, и я вздрогнул, когда заметил столб дыма прямо над Публичным Фондом, через два дома от него, прямо в соседнем и через улицу. Я оглянулся в другую сторону, ища глазами крыши Лазарета, но мешала толпа, и разглядеть я их не смог.

— Ты посмотри, — пробормотала девчонка со странной смесью страха и восхищения, — Они везде, эти пожары!

Под куполом собиралась гарь, и стекло чернело на глазах. Я никогда не видел огня в Южном городе, и потому не понимал, что может произойти дальше. Включал аварийный отток? Распахнут аварийные люки в куполе? Хорошо бы вернуться и взять в кондитерской маску, которых там, наверное, не один десяток, но толпа напирает и давит. Не развернуться и наперерез уж точно не двинуться. Отец говорил, что случись что-то с куполом, включится сирена. Так было много лет назад в Северном городе.

Девчонка сжала мою ладонь сильнее.

— Как нам быть?

Я протиснулся мимо тучного господина в круглой шляпе, чтобы подвинуться поближе к Лине. Если я ее потеряю, отец оторвет мне голову.

Надо найти отца. Где он? В Лазарете? В это время он обычно там. Пьет вечерний чай в кафетерии в восточном крыле. Что, если и там что-то случилось? Но Лазарет в другой стороне, а нас несет обратно к вокзалу.

— Я должен найти отца. Убедиться, что с ним все в порядке.

Лина поморщилась.

— Должен, понимаешь?

Она пожала плечами.

А как же Ева? Нет, с роботом уж точно ничего не случится, но ведь пострадать мог и наш дом…

— Мы должны вернуться к Лазарету, — я повысил голос, стараясь перекрыть гул толпы. — Я знаю дорогу. Сейчас постараемся свернуть в проулок. Видишь, вон там пройдем.

Она повернула голову и кивнула. Мы стали продвигаться вбок, стараясь вырваться из людского потока. На самом краю Лину зажало, и она вскрикнула. Из толпы она выбралась, но платье разорвала. Придерживая одной рукой разодранный подол, а другой крепко держась за мою ладонь, она выскочила следом. Глаза у нее были мокрые.

— Ты как?

Она только кивнула:

— Все хорошо.

В проулке было потише. Эти боковые улочки я знал хорошо: здесь всегда было безлюдно и спокойно. Именно тут я так мечтал прокатиться на своем новеньком флаере; тут никто бы на меня не смотрел, ни с завистью, ни с восхищением. Теперь, похоже, моя мечта откладывалась на неопределенный срок.

Теперь мы шли куда быстрее, а местами даже бежали, и Лина нисколько не отставала. Ни звука, ни лишней слезы, только сильнее сжимала мои пальцы.

— Мне страшно, — призналась она, когда мы выскочили на площадь.

До Лазарета оставался один квартал. На площади горел один из магазинов; оттуда с криками спешили  люди. Я потянул Лину мимо.

Последний перекресток преодолеть оказалось сложнее. Напуганные жители бежали отовсюду. Гарь забилась в ноздри, дышать становилось все тяжелее. Очевидно, никакой аварийный отток не включили, и уровень кислорода падал.

Лина кашляла, прикрываясь рукой. По пути она уже успела чем-то измазаться, а волосы ее опять почернели. Задавать себе старые вопросы было неуместно, и я отвернулся, сжав зубы. Нужно просто добраться до Лазарета и найти отца. А уж он поможет. Скажет, что делать. С ним у нас все будет хорошо.

2

— Где мой отец?

Я схватился за стойку с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Девушка-регистратор бестолково металась, то хватая, то роняя какие-то бумаги. Ее звали Нина, я знал ее с детства. Всегда здесь работала, тихая и аккуратная, застегнутая на все пуговички. А сейчас ее форменная шапочка сбилась, волосы растрепались, а лицо исказила испуганная гримаса.

— Да не видела я его, Алекс, не видела! — она заломила руки.

Холл был забит людьми. Пациенты, врачи, посетители — не разобрать. Я стал протискиваться.

— Отец! — крикнул я.

Потом забрался на одно из кресел, но меня столкнули, и я подвернул ногу.

— Ты не ушибся? — в свою очередь подскочила ко мне Лина.

Я помотал головой. Не время. Найти отца, просто найти отца… Приемная колыхалась и громыхала. Кто-то проталкивался к выходу, кто-то бестолково метался между кресел, кто-то пробивался к коридорам, ведущим вглубь здания, и объединяло всех этих людей одно: паника. Меня вдруг посетила шальная мысль: а что, если я так и не найду отца? Что буду делать, куда пойду? Ведь в такой круговерти даже с Линой потеряться проще простого, а уж она вцепилась в мою руку так, будто приклеилась.