Близнецы

Глава 17. Алекс

1

— Знаешь, что мы сделаем? — спросил я у Евы. Та принюхалась, как будто могла поймать мои мысли в воздухе. — Мы вернемся к отцу.

Конечно, иначе и быть не может. Ведь я понятия не имею, где этот немыслимый музей истории! Карту помнила только Лина, а без нее я дорогу не найду ни за что. Можно, конечно, вернуться через проход — скорее, прорыв — в Южный город, домой. Но что там происходит? Безопасно ли там? Что осталось от дома и есть он вообще?

Права была девчонка, я просто жалкий трус. Предпочту сладкой неопределенности дурацкий, но все-таки понятный план.

Я вернусь к отцу и посмотрю на эту карту своими глазами, а уж потом найду маму. Я обязательно ее найду, просто чуть позже.

Сказано — сделано. Я вернулся через площадь к той самой мусорной куче, с которой меня сбросила девчонка, и втянул голову в плечи. Что я скажу отцу? Совру или расскажу все как есть? Я мотнул головой: какая теперь разница? Я буду просто молчать. Ведь я все еще на него зол.

Ева затихла у меня на груди и закрыла глаза, пока я торопливо перешагивал через рухнувшие балки. Оставалось найти дорогу назад, но в сумерках все выглядело совсем по-другому, и я развернулся назад, понимая, что свернул не на том углу. Все верно, это окно с зелеными ставнями и скелетами вьющихся растений я помню. Теперь направо и до самого конца по узкой улочке, пока не увижу витрины...

Я заблудился быстро и крепко. Кружа по одинаковым улицам, я только сильнее запутывался. Все пытался отыскать знакомые дома, дверные молотки, которые я уже подмечал — но нет, ничего похожего. В сгущающемся мраке город выглядел совсем другим.

Скоро стало так темно, что я даже собственных ладоней рассмотреть не мог.

— Заберемся повыше, — решил я.

Ева приоткрыла глаза и что-то ласково проскрипела. Кажется, дорога ее нисколько не волновала; она нашла меня, а остальное было неважно.

К счастью, отыскать дом с высокой внешней лестницей мне удалось быстро. Стараясь не шуметь, я взобрался по ступенькам до запертой двери второго этажа и огляделся.

Нужно просто сориентироваться...

Вдали, высоко над крышами полыхало зарево яркого света. Оно поднималось вверх, до самого купола, мягким округлым ореолом и обнимало вентиляционные трубы. Где-то там жили люди, которые совершенно не боялись показать свое присутствие — наверное, незваных гостей там просто не бывает.

— Пойдем туда? — спросил я у Евы.

Она зашевелила носом и спрятала оскаленные было клыки. Значит, не против. Все равно мы в темноте не найдем обратный путь. А там, быть может, спросим дорогу до детского приюта, и нам укажут, куда идти.

Там должно быть безопасно. Если нужно прятаться — свет маскируют. Хорошим людям прятаться нечего. А если это музей? Если мама живет в одном месте уже не первый день, значит, это место безопасное. В противном случае она бы давно ушла. А если так — то почему бы этому свету не оказаться светом из окон музея?

Воодушевленный, я сбежал по лестнице на мостовую и, завернув в новый проулок, пошел в сторону зарева. Если я угадал верно, то дорога по прямой займет не больше получаса. В крайнем случае, сорок минут. Разве это время?

2

На пути мне не встретился никто — наверное, все и вправду повалили на Юг. Еще бы, такой лакомый кусочек...

Я все равно двигался тихо и быстро. Крепко прижимал Еву, наказав ей молчать. Она послушно жалась к моей груди и смотрела по сторонам своими стеклянными глазищами.

И только на подступах к своей цели, когда стало так светло, что я мог прочитать серийный номер на загривке Евы, я услышал человеческие голоса и скрежет колес. Притаившись за углом, я выглянул на широкую улицу и застыл.

В повозку на антиграве были впряжены два не слишком исправных синто-зверя. Они то и дело останавливались, и нервная дрожь передергивала их от ушей и до кончиков хвостов, но звери прилежно тянули по воздуху угловатую чашу из потускневшего металла, доверху набитую разнообразным скарбом. В полумраке я успел различить спинку обитого алым шелком кресла и целый ворох непонятного старья. Похоже, кто-то под шумок переезжал; а может, и не под шумок вовсе — люди, погонявшие синто-зверей, были одеты в черную форму, а на поясах у них поблескивало оружие. Придерживая подол длинного цветастого платья, за повозкой брела женщина. Шла она небыстро и горбилась.

Повозка проплыла мимо моего переулка, и я смог разглядеть лица этих людей: жесткие, равнодушные глаза мужчин в черной форме и...

Знакомое лицо. Как будто по внутренностям полоснули острым ножом.

Да нет, быть того не может. Слишком неслучайное совпадение. Слишком невозможное, если оно случайно.

— Мама?

Я еще и рта не раскрыл, как кто-то схватил меня и заломил руки за спину. Ева выкатилась из моих объятий и со звоном грохнулась на мостовую. Заливаясь обиженным визгом, она бросилась на обидчика и вцепилась в его колено.

— Документы, — приказал голос.

Похоже, не только я подсматривал; за мной тоже следили. И этот кто-то даже не думал ослабить хватку. Повозка меж тем остановилась.