Blue blood on the Aquamarine

4.

Скрипучие ставни закряхтели в круговых движениях огромными лопастями. По извилистых щелях хлынула вода. Медленно приоткрываю глаза, содрогаясь от прозябающего холода. Ноги свело нервными судорогами, а желудок уже не стесняясь урчит на всю комнату. Очень стыдно за себя и свой организм. Приподнимаюсь на трясущихся руках, едва касаясь языком опухших губ. Пустота давит непроницаемым обнажением, притупляя всевозможные чувства восприятия. Эта комната, будто огромная картонная коробка, в которой прорезаны дыры, чтобы любознательные зрители могли не только смотреть, но ещё общипывать пушистого зверька, потешаться над ним, его шалостями, выискивать слабые места. Я не в театре, но мне обеспечена портьера.

Необъяснимый мир за окном застыл. Снова утвердилась одинокая пустошь. Тучи сгустились над золотым балдахином, отзеркаливая от конусообразных ромбов в разные стороны слабые солнечные тени, чем-то напоминающие мерцание маяка в океане, будто предназначены в помощь для выхода из призрачного лабиринта заблудшим кораблям. Некий немой посыл капитану пришвартовать лодку, и сойти на берег опрокинуть рюмку рома в компании очаровательной женщины. Ночь - особенное время суток. Мирская жизнь затихает, воздух становится прохладным, свежим. Я всегда предполагала, что окажись на краю земли, подняв голову и устремив взор в небо, мы насладимся лицезрением той самой луны, тех самых звёзд, но этот город навсегда разрушил прежние стереотипы.

- Сколько я проспала на этот раз!? – рефлекторно потянувшись к месту укола, оказалось, что от небольшой алой выпуклости не осталось и следа. На глаза навернулись ядовитые слёзы. Шмыгнув носом, я с шумом вздохнула, наполняя лёгкие спетым кислородом. Более всего ненавижу в себе проклятое проявление слабости, но сейчас безумно хочется, чтобы кто-то подошел, обнял и погладил по головке, со словами: "Не бойся, всё будет в порядке!" Расплавившаяся защитная оболочка, скрывающая страхи эволюционированого разума, уже несколько раз прогнала измученным телом рокенрольную мелодию, неся в себе шквал бурлящих эмоций: обиду, злость, страх, голод, презрение. Горячая смесь клубком перекатилась по вспухшим венам, возвращая в разум импульсы раздражения, отчего ужасно хочется, как в детстве, громко закричать и поколотить ногами.

Глухую тишину разрезал топот шагов, и я встрепенулась, когда отворилась входная дверь, вваливая во внутрь серые глыбы из дымовой завесы. Шок обескуражил настолько, что едва опомнилась лишь тогда, как в горле запершило, и сбилось дыхание. Сиплый дым переполнил измотанное тело, ведь растерявшись, я напрочь забыла о мерах предосторожности. Душа начала издыхать, задыхаться удушливым кашлем, свалив хозяйку на пол. Маленькая комната доверху пропиталась неизвестным веществом, заставившим даже взлохмаченные кудри воспарить в воздухе. Непроглядность ударила в лицо со всех сторон. В глазах зарябили осколки серо-синего чада, и, обессиленная упав на пол, я заскулила от нестерпимой боли.

По гладкости холодного паркета засеменили быстрые шаги. Локти взвыли от резкой боли, и меня поставили на ноги.

- Что вы делаете!? Кто вы? Что вам нужно? - ору не своим голосом, не в силах противиться. А воспользовавшись поникшим состоянием, неизвестные личности в белых скафандрах подхватили и  потащили моё обмяклое тело в неизвестном направлении.

Спустя целую вечность мы вконец остановились, и, переведя дыхание, не успев ни сообразить, что происходит, ни обрадоваться возникшему спокойствию, я мгновенно пала ниц. Тошнотворный инородный аромат обволок ноздри, вызывая рефлекс рвоты, отчего я снова раскашлялась. В расплывчатом свете пронёсся заливистый смех, и с перепугу я вскочила на ноги.

- Кто здесь!? Что вам нужно? Вы ненормальные! – ору я, крутясь по сторонам, и не имея чёткой фокусировки мнимого противника. – Зачем вы играете со мной!? Это не смешно!

- Это и есть наша гостья? – слух разрезал гортанный смех уже нескольких человек, и, прекратив блудливые тирады проклятий, я стала прислушиваться к необычно-красивому языку, мечтая разобрать хотя бы слово.

- Хо-Хо-Хо. Так это и есть та самая девушка с другой планеты?

- Они её называют "Земля", ваше величество.

- Земная девушка? Хмм... Она отличается от нас... Какое у неё не удобное одеяние... Это все женщины такое носят...на Земле? Кхм, от этого цвета уже пестрит в глазах!

- Не могу знать, ваше величество! Заставить её снять эти орины* (одеяния, чем-то напоминающие платья: традиционная одежда аквамаринцев)?

- А захочет ли она расстаться с ними?

- Не могу спросить, ваше величество! Я пытаюсь применять свои знания по учебным словарям, но это очень трудно... Мой язык болит, будто его режут десять ножей одновременно. Я не уверен, что имею правильное произношение... И когда она ответит, я не смогу перевести...

- "Не могу знать", "Не могу спросить", "Я не смогу..." Что за наглость с вашей стороны, говорить такое королю процветающего королевства? – восседающий на троне мужчина повысил голос, и, поёжившись, я отступила на пару шагов.

- Простите, ваше величество! – говорящий поклонился, и встал на колени. – Я позволил себе недопустимое... Моя жизнь недостойна продолжения, но я умоляю вас о пощаде. Простите, ваше величество!

Опухшие губы слегка приоткрылись от удивления, и нервно заморгав, я принялась молиться всемогущественным Богам, не имея возможности к форматированию данных исковерканной информации. Туман стал рассеиваться, пелена спала, и глаза метнулись выискивать в толпе дружелюбные знакомые лица. Но ответом послужили обоюдные всплески и охи, а сидящий напротив человек, саркастически изогнув бровь, рассматривал меня с нескрываемым интересом.

Высокий мускулистый мужчина, средних лет, вальяжно откинувшись на спинку странного кресла, неспешно потягивал вино с золотого кубка. Белоснежные волосы под короной зачесаны в тугой пучок. Его одеяние наталкивает на мысль о разврате и римских священнослужителях, что не покорились воле праведного Господа. Культивируемая тяга к простоте в одежде привела к обогащению окружающей среды. Желтая ткань с ионийского льна плавным кроем ниспадает на рельефное тело, подчёркивая каждый выступ. Возле шеи, где покоится чёрный крест на белых бусах, переливается в сиянии свечей сложный тканевой орнамент. Серебряными нитями прошит весь орион, украшенный меандром* (орнамент, который представляет собою ломанную линию с завитками). Большая брошь, в виде синего кита, едва придерживает нежную ткань хитона от желания упасть к ногам красивеньких наложниц, а довершил образ массивный ярко-алый пояс. Не мужчина, а мечта...для женщины, которая разуверилась в собственных силах.



Rey Rozalinda

Отредактировано: 20.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться