Блюстители чистоты

Глава 4

Шорох листьев заполняет собой, окружающую меня темноту. Ветер пронизывает до костей, заставляя обнимать собственное тело сильнее. От очередного дуновения легкое платье на бретельках поднимается, оголяя коленки. Дрожу. Чувствую сырую, морозную землю под ногами, которая кусками прилипает к стопе. Я босиком.

Плечи покрываются мурашками, когда леденящие капли разрезают кожу. Поднимаю лицо к небу, выпуская белый пар. Идет дождь.

Жутко холодно.

Потираю плечи обледеневшими пальцами, осматриваясь. Среди темноты трудно что-то различить, но это здание я вижу.
Железная сетка, ограждающая территорию, вколочена в землю прямо перед моим носом. За ней виднеется постройка из серого кирпича, довольно большая по размерам. Возможно это заброшенный склад. Всё здание выглядит пыльным, но не ветхим, оно простоит достаточно долго.

То, что меня пугает больше всего — это выбитые окна, почти на каждом из трех этажей видны лишь огромный по величине осколки, торчащие из проемов, словно шипы. Они будут сдирать кожу со всех непрошенных гостей.

Свист ветра и вот, меня словно кнутом хлещут уже крупные капли дождя. Прикрываю лицо, подходя ближе к сетке. Чувствую как ноги тонут в грязи, а при каждом моем шаге земля словно чавкает.

Касаюсь обжигающего металла пальцами, которые уже не сгибаются. Надавливаю вперед.

Ты умрешь от этого холода.

Растерянно смотрю вдоль забора, надавливая сильнее.
Неужели не открывается?
Входа нет?

Нижняя челюсть начинает дрожать, а я продолжаю искать и, когда платье подлетает вновь, замечаю дыру в заборе.
Пролезаю на территорию склада, но подол цепляется за сетку, останавливая меня. Ткань плотно прилегает к телу, благодаря ливню, который ещё набирает силу. Волосы противно прилипли к шее, а капли воды скатываются с лица.

Холоднохолоднохолодно.

Плотно сжала губы, дергаясь вперед.
Хруст.
Белая атласная ткань платья словно предостережение остается на заборе.
Волочусь вперед, чувствуя как меня шатает в разные стороны.
Это всё ветер.

Смутно различаю впереди себя железные двери, покрытые уже облупившейся краской.
Прикладываю последние силы, буквально ложась на обжигающее холодом железо.
Скрип. Двери царапают бетонный пол, позволяя стихии заглянуть в темные коридоры впереди. Поднять в воздух пыльные бумаги, наводя хаос.

Не в силах больше двигаться, чувствую как подкашиваются ноги. Падаю на бетон, не успев подставить хоть что-то, поэтому ударяюсь лицом, ощущая привкус металла на губах и жгучую боль.

***

Перекинула через плечо рюкзак, выходя из комнаты:

— Я почти готова, — кричу, чтобы успокоить отца. Он с самого утра сам не свой, всё носится по комнатам, передвигает мебель с места на место. Подозреваю, что на работе у него не всё гладко, поэтому он не может усидеть на месте.

— Эмилия, — вскинул мужчина крепкие руки, поднимаясь со стула, когда увидел меня на лестнице, — ну сколько тебя можно ждать? Я уже начал сомневаться, что ты в доме.

— Дверь в комнате не закрывалась, вот я и застряла, — буркнула в ответ. Сегодня у меня всё валится из рук, а после ночи ещё и голова сильно болит.

— Что с ней?

— От косяка отошла острая железяка, похожая на линейку. Я пыталась засунуть её обратно, но не получилось.

— Не лазь туда, я сам разберусь вечером, только напомни.

Киваю в ответ, проходя мимо мужчины в выглаженной рубашке мятного оттенка:

— Можем ехать.

[…]

Говард шагает по лакированным доскам полицейского участка, сцепив руки за спиной. Не смотря на то, что убираются здесь два раза в день, пол всё равно в пыльных следах от обуви.
Как много людей сюда приходит?
Всплывает вопрос в голове мужчины, но тот горько ухмыляется, зная ответ.

Никто сюда не приходит.

На здешнюю полицию давно перестали надеяться, поэтому Говарду и обстучали все двери, обзвонили телефон простые гражданские, прося о помощи.
Местная полиция его невзлюбила. Конечно.
Лучший сотрудник штатов приехал навести порядок и показать непутевым коллегам как дела взрослые ведутся.
Громко сказано.
Так считает каждый присутствующий.

Мужчина поднимает глаза, когда заходит в комнату, в которой резко образуется тишина. Они делают вид что заняты, пытаются шевелить извилинами, хмуро смотрят на телефоны, будто ожидая важных звонков, но никто не звонит.
И Говард знает почему.

Они все куплены.

[…]

Теплый ветерок проникает под ткань блузки, слегка поднимая её. Солнце светит ярко, наверное поэтому многие проходят мимо меня в темных очках. Двигаюсь за ними, заходя в школу. Пытаюсь проскальзывать мимо учеников, аккуратно обходя их, но в коридоре образовалась такая толкучка, что это крайне сложно.

До первого урока осталось не больше десяти минут, но спешить незачем. Какой умный человек будет торопиться на лекцию по химии?

Медленно поднимаюсь на нужный этаж, пропуская вперед особо оживленных и спешащих подростков. Вышла в светлый коридор, спокойно осматриваясь, но замерла.

Парень азиатской наружности стоит в самом центре коридора и сжимает в руках учебники, от чего выпирают вены. Белый комок бумаги летит в подростка, попадая в черную макушку тщательно расчесанных волос. Парень сжимает челюсть, тяжело дыша через нос. Ноздри раздуваются, но на этом всё.

Повсюду слышен смех. Презрительный. Разъедающий спину. Унизительный.
Азиат опускает голову и проходит вперед, ускоряется, когда случайно толкает меня локтем.
Оборачиваюсь, смотря на сутулую спину убегающего парня. Меня не должно это волновать, но где-то глубоко внутри зарождается негодование. Хочется, чтобы ко всем людям относились одинаково.

За спиной вновь раздается громкий смех, смешивающийся с общим шумом коридора. Кто-то продолжает надсмехаться. Поворачиваю голову, одаривая осуждающим взглядом двоих парней, ведь действительно, Боже, как это смешно. Даже не удивляюсь, когда в тех шутниках узнаю Джареда и Кори. Отворачиваюсь.
Парни узнают меня, когда я прохожу мимо них к кабинету.



ChristenVD

Отредактировано: 22.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться