Блюстители чистоты

Глава 5

Flashback

Провожу указательным пальцем вдоль костяшек левой руки. Смотрю на это, слегка наклонив голову и нахмурившись.

— Я бы пошла, на твоем месте.

— Ты не на моем месте, — отвечаю спокойно, ощущая как взгляд женщины с укором впивается в мой затылок.
Ничего страшного.

— Ну куда уж мне, я ведь не грублю матери. Сразу перестала быть «крутой», — вычерчивает в воздухе кавычки, отчеканивая слово, — среди сверстников.

Отрываюсь от своих пальцев, лениво посмотрев на женщину. Джинсы, рубашка и голубой шарфик, больше похожий на кусок тряпки. Обвязывает его вокруг шеи, ловко управляясь тонкими, но дрожащими пальцами. Пытается скрыть следы?
Сглатываю, чувствуя как в животе начинает кипеть, выжигая внутренности. Жалость.

— Так ты… — прокашливается, замечая мой сосредоточенный взгляд. Понимает, что я догадался, и вся её злость проходит, — Так ты точно не пойдешь?

— Пускай Рони составит тебе компанию, — криво улыбаюсь, разворачиваясь к столу.

Тишина.
Женщина с тяжелым молчанием выходит из комнаты, оставляя меня один на один с собой. Не терпит, когда я так его называю. Может я и груб, но по-другому матери не объяснить, не научить давать отпор Рони. А ведь он бьёт не только её.

С приступом ностальгии тянусь к правому боку, прикладывая ладонь. Аккуратно, ведь ребро до сих пор не встало на место.
Экран телефона белеет, начиная верещать.
Опускаю на него взгляд, проводя языком по нижней губе. Хочется сдавить виски руками, чтобы не слышать раздражающего пиликанья.
Но нет.
Прижимаю телефон к уху, слушая.

— Дилан! Мне нужна твоя помощь, иначе нас всех раскроют.

— Что ты сделал? — спрашиваю, не скрывая в голосе равнодушия.

— Почти ничего, просто подвозил Надзирательницу и она как взбесилась. Начала махать кулаками, всю щеку мне поцарапала, сука… — шипит в трубку, похоже дотронувшись до царапин.

— Что ты ей сделал? — уже серьезно. Без скептики.

— Говорю же, что ничего. Она юбку подняла, а потом видите ли я не такая.

— Ты к ней приставал, — догадываюсь.

Ховард что-то мычит в трубку, оправдывая себя.

Поднимаюсь с кресла, разворачиваясь. Свет с окна попадает в захламленную комнату, но это не мешает двигаться. Засовываю ладонь в карман, другой держа телефон. Кори что-то ворчит на другой стороне, путаясь в словах. Похоже он струсил.
И правильно.
Бояться стоит. Её отец полицейский, который накроет нас в любую секунду, когда его доченька только укажет пальцем в нашу сторону. А она укажет и, благодаря Кори, это будет раньше, чем я предполагал.

— Что ты хочешь от меня? — перебиваю, отодвигая пальцем серую тюль. На улице пусто.

— Перехвати её. Сделай что-нибудь, чтобы она замолчала и не говорила отцу, хочешь я подъеду и мы вместе разберемся с ней?

— Сиди смирно, ты уже достаточно сделал, — устало процеживаю сквозь зубы.

Отключаюсь, убирая телефон в карман черных джинс. Ярко освещенный коридор, говорит о том, что женщина ещё не ушла.
Провожу по костяшкам левой руки пальцами, решаясь спуститься вниз.
Не переношу «семейные» посиделки.

Конец Flashback

Эмилия замирает, охваченная мраком комнаты, что расступается лишь ближе к занавешенному окну.
Ей нужно привести себя в порядок?
Она не знает, что именно нужно сделать, ведь даже не видела своё отражение. Не видела и не хочет.
Чувствует только ноющую боль в коленях, где кожа разодрана и скоро покроется корочкой.
Душа также покрывается корочкой, словно скорлупой и эта защита становится толще с каждым разом, как причиняют боль. Девушка уже начинает терять связь с реальностью. Чувствует пустоту внутри себя, ведь душа оградилась, не выдержав.
Пустота.
Поэтому Эмилия не вздрагивает, когда свет в комнате включается, слепя покрасневшие глаза.
Она продолжает стоять спиной к дверям, выпуская из онемевших рук ручку рюкзака.

На улице было холодно.

Шорох в пустой комнате слышится разборчиво, но не настораживает девушку.
Шарканье ног.

— Блять, — выдыхают где-то впереди, заставляя поднять взгляд.

А сейчас холодно в её душе.

Дилан стоит напротив блондинки, ужасаясь её внешнему виду. Нет, он не присматривался до этого, но с чего бы ему не заметить эту кровь? Бегает глазами по телу девушки, мысленно повторяя: «Блять».

Он трогал её лезвием?

Если нет, то с хера ли вся ладонь девушки измазана кровью, которая скапливается на кончиках пальцев, первой каплей падая на махровый ковер.
Хочет шагнуть вперед, но Эмилия в ответ отходит назад.
Её глаза расширяются от страха. Посиневшая губа дрожит.
Борется с болью в теле, выставляя вперед руку.
Хочет остановить парня, который по её мнению пришел навредить ей или закончить начатое Ховардом, но ставит того в тупик.

Из глубокого пореза на ладони сочится темная кровь, отблескивая на свету.
Блондинка замечает это, ошарашенно поднося к лицу. Смотрит.
Неужели отец не убрал ту острую железяку, с которой Эмилия не могла справиться утром?
Он не забыл. Просто был занят.

— Эмилия, — хрипит Дилан, поднимая руки вверх, будто сдается. Понимает, что здесь нужна осторожность, поэтому действует аккуратно, медленно приближаясь к девушке, — Эмилия, — повторяет, ведь та не откликается.

Девушка не понимает, почему не чувствует боли, почему не замечает как приближается О’брайен?
Она только смотрит на окровавленную ладонь, понимая, что вскрыла старый шрам, который получила в похожей ситуации.
Громко дышит.

«Девушка хватается за края кровати, пытаясь подтянуть тело, но её крепко держат за голень, сжимая кожу. Останутся синяки.
Переворачивают на спину, вдавливая коленкой в матрас и нависают над ней с нескрываемой похотью в глазах. Скрип матраса.



ChristenVD

Отредактировано: 22.07.2020

Добавить в библиотеку


Пожаловаться