Блюз до минор

31. Встреча.


- Голливудский супер-мачо Арчи Свон в самом деле стал так чувствителен? – иронично поинтересовалась Кимберли, не отрывая глаз от дороги.

Он не ответил, хорошо понимая, что задеть его она пыталась, лишь чтобы переключить его мысли о предстоящей встрече на что-нибудь другое.

Искоса глянув на него и поняв, что ничего не вышло, Ким тут же закатила глаза:

- Послууушай… я же предупредила своих, что еду с тобой! Объяснила, что мы хотим рассказать о новых обстоятельствах того, что когда-то произошло… И потом - они же с самого начала были в курсе, что о рождении Элисон ты не знал!

В этот момент машину тряхнуло на ухабе, и Артур клацнул зубами от острой боли под ребрами. Недавно прошли дожди, и дорога местами оставляла желать лучшего. Кимберли вырулила на обочину и, объехав размытый участок, повернула на местный въезд. Вскоре глазам актера предстал старый двухэтажный коттедж.

Артур не раз видел его на фото, но все равно в реальности все выглядело иначе. Построенный в северо-французском колониальном стиле лет сто назад, он хорошо сохранился, и было видно, что о нем по-настоящему заботились. Как и о пышной растительности вокруг, радующей глаз свежими красками.

Внимание мужчины привлек огромный древний дуб рядом с домом, к которому была прикреплена лестница к «домику на дереве». Хотя Свенссон понятия не имел, для чего построен именно этот, ему нравилась сама идея таких домиков. Он был уверен, что каждому ребенку просто необходимо место, которое он мог бы считать только своим. Такое особенное тайное убежище, куда без спросу не могли заглянуть даже родители… Дома, в Швеции, у него самого было такое укромное место - на побережье, недалеко от деревянного рубленого дома деда. Он скрывался там, когда не мог справиться с болью, злостью, или разочарованием, не желая (да и не умея еще) обнаруживать перед окружающими свои слабости. Свенссон был там всего несколько недель назад, когда навещал маму и Грэн. Он был уже слишком огромен для своего «тайника», но по-прежнему чувствовал себя в нем комфортно, потому что оно было только его…

Тогда-то он, наконец, и попрощался с прошлым, отпустив в своем сознании Ким, не имея надежды быть с ней. Но судьба снова развернулась на сто восемьдесят…

Кимберли припарковала машину на стоянке рядом с двумя внедорожниками.

- Готов увидеться с дочерью?- взглянула она на своего мужчину.

«С дочерью»… Его охватил озноб - так случалось всегда, лишь только он начинал думать об Эллисон. Каким-то звериным чутьем он с самого начала знал, что встреченный им в ресторане крошечный белокурый ангел близок ему. Но никак не мог предполагать, какого рода эта близость! Внутренняя связь возникла мгновенно, но психологически это было слишком сюрреалистично, чтобы так внезапно, вдруг, почувствовать себя отцом… Отцовство для шведа было делом, хоть и серьезным, но пока еще совершенно абстрактным. Словно устыдившись своей неопределенности в этом вопросе, актер поймал за руку Кимберли, перевернул ладонью кверху и поцеловал особенным поцелуем.

Давно, когда они оба еще работали в Роджерс и только начали встречаться, он склонялся над ее ладонью и кончиком языка проводил по «линии судьбы» от большого пальца к запястью. Просто поцеловать руку может и знакомый, и поклонник, но так интимно – только самый близкий. Это было напоминание об их чувстве и о том, как сильно он хотел ее…

И Ким отреагировала сейчас точно так же, как и тогда: зрачки ее расширились, влажные губы пересохли, синева глаз потемнела, дыхание стало трудным, прерывистым; Свенссон был уверен, что кроссовки скрывали ее поджатые пальчики…

- Я люблю тебя, - выдохнул он в ее ладонь.

- И я люблю тебя, Арт, - откликнулась его любимая, светясь счастливой улыбкой. – Не волнуйся, ковбой, я смогу защитить тебя от папы: он просто не сможет прицелиться, потому что я… спрячу его очки!

Хихикая, она выскочила из машины, оставив ворчащего Свенссона ковыряться с замком ремня безопасности. Подняв глаза, он увидел в ней и прежнюю девчонку, и прозорливую, тактичную женщину: стоя у машины, Ким просто ждала его, не бросаясь на помощь, словно к калеке, но в то же время готовая оказать эту помощь в любую минуту.

 

Кимберли терпеливо ждала, пока он выбрался из машины и, медленно выпрямившись, подал ей руку. Та пара дней, что они провели в отеле Нового Орлеана, оставаясь неузнанными в ее номере, действительно оказалась целительной, и ее мужчина был сейчас в лучшей форме, почти обходясь без посторонней помощи. Уродливые кровоподтеки на коже превратились в желтые разводы, ссадины и порезы затянулись, и лишь иногда при неловких движениях давали о себе знать срастающиеся ребра.

Как только они двинулись к дому, антимоскитная сетчатая дверь распахнулась, и на крыльцо вышла пара средних лет. Свенссону показалось, что он попал под действие фантастической машины времени: он увидел, как будет выглядеть Кимберли через тридцать лет - сходство между ней и женщиной на крыльце было невероятным! Отличались лишь волосы: золотые - у Ким и белоснежные - у ее матери. Но улыбки были абсолютно одинаковые – теплые, солнечные, открытые, полные счастья! И… нет, вот сейчас он заметил и еще одно различие: глаза у матери Ким были не голубые, а цвета меда.

У его любимой были глаза ее отца. Но у нее они всегда были полны озорства и жизни, тогда как у стоящего на крыльце мужчины они были другие.

В его взгляде и позе не было ничего кроме враждебности и упрямства: он стоял, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. Натруженные большие ладони, крепкое жилистое тело и обожженная солнцем и ветром кожа говорили о тяжелом труде и непростой жизни.

Но не это заставило Свенссона замедлить шаг, а скупой, привычный жест, которым мужчина опустил руку на кобуру, болтающуюся на поясном ремне джинсов.

- Он просто пугает, - девушка сжала пальцы Артура, и энергично взбежала на крыльцо.

Она бросилась к родителям с такой радостью, словно не виделась с ними не восемь дней, а восемь лет. Женщины обнялись, хлюпая носами; щеки их были мокры от слез, но голоса звучали счастливо. Артур с неудовольствием отметил, как внутри заворочалась ревность вперемешку с завистью.

Отец Ким смотрел на него с совершенно непроницаемым лицом, и Свенссон поймал себя на мысли, что будь он чуть трусливее – рванул бы назад к машине. Но теперь, чувствуя в себе какую-то упрямую силу и не отводя взгляда от сурового южанина, он поднялся по ступенькам, сделал шаг к нему и протянул руку:

- Здравствуйте, мистер Дэвис! Меня зовут Артур Свенссон, и я рад встрече с вами

Его ладонь повисла в воздухе.

- Папа! – укоризненно воскликнула Ким, понимая, что отец не ответит рукопожатием.

Харви Дэвис продолжал смотреть на гостя, упираясь пальцами в кобуру.



Тори Теллер (Elvica)

Отредактировано: 15.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться