Блюз до минор

32. Отцы.

Он смотрел на Харви и понимал, что, если кто-нибудь сделал бы такое с Элли, он бы разорвал его на куски! Не дай бог, когда-нибудь он увидит свою девочку в слезах из-за того, что ее обманул какой-то дрянной мальчишка… Сердце шведа наполнялось признательностью к этому суровому мужчине и надеждой, что однажды он все поймет и пересмотрит свое отношение. А еще актер был рад, что в нем просыпались отцовские инстинкты. И, хотя опытом отцовства он и не обладал, но определенно собирался наверстать все упущенное.

- Мистер Дэвис, я понимаю, что вы чувствуете… Я не предавал вашу дочь, как вы думаете, но… я был молод, глуп и поставил на первое место карьеру, а не благополучие и чувства Ким. Я не понимал, как мне повезло, и не сумел оценить сокровище, которое мне досталось, - Артур обернулся к любимой и увидел, как светятся ее глаза. – Именно поэтому, а не только в результате сговора тех, кому доверял, я потерял женщину, которую любил всем сердцем… - он обернулся к ней. - И люблю. И я не смог стать отцом Элли… Я не могу изменить случившееся, но обещаю тебе, Кимберли Дэвис, что в будущем у тебя не будет оснований сомневаться во мне! В оставшуюся часть жизни я сделаю все, чтобы компенсировать украденное у нас. Клянусь.

После этих слов мать Ким разрыдалась, и, разомкнув объятия, подтолкнула дочь к Артуру. Девушка мягко прислонилась к нему, обнимая за талию и пряча голову под его подбородком.

Свенссон почувствовал на своей коже ее теплые слезы и нежно опустил большую ладонь на золотистые волосы, поглаживая и бормоча успокаивающие слова. Когда он вернулся глазами к Харви, то увидел, как тот, все еще не убирая руки с кобуры, другой растерянно скребет затылок.

Наконец, Харви Дэвис вздохнул, вытащил носовой платок и протянул жене:

- Если ты рядом с женщинами нашей семьи, всегда держи платок наготове, - посоветовал он Свенссону. – Они ревут по любому поводу. Мишель рыдает даже над рекламой мороженого.

- Неправда! – вспыхнула мама Ким, старавшаяся вытереть слезы, не размазав макияж. – Там просто была такая песня… грустная.

Она засмеялась, и Артур снова отметил необыкновенную схожесть с дочерью. Затем, Мишель направилась к двери и энергично прошла в дом, крикнув на ходу через плечо:

- Заходите-ка в дом - вам есть о чем поговорить! К тому же я сварила кофе и испекла ореховый пирог.

- А где Элли, мама?

- Она с бабулей и Джейсоном, милая, - объяснила Мишель уже на кухне.

Артур огляделся, и рот его моментально наполнился слюной: на столешнице возле плиты остывал его любимый пирог с орехами пекан. Ким и Лео всегда готовили его на праздники в нью-йоркском доме из красного кирпича. Однажды, праздники зачастили, и Свенссон поправился за пару месяцев аж на двенадцать фунтов!
После переезда он перестал даже пробовать этот пирог, потому что где бы он его ни заказывал – сравнить с произведением Ким его было нельзя. Но хуже всего было то, что актер прекрасно понимал, что с мастерством ресторанных поваров все в порядке – просто его грызла совесть…

- Кофе или чай? – прервал его воспоминания голос Ким.

При слове «чай» Свенссон скривился, а Ким засмеялась. Она прекрасно помнила его отношение к этому напитку: он его просто не признавал. Поэтому она направилась к кофеварке, а в это время ее мама разрезала пирог и подала на стол. Артур с улыбкой отметил, что перед ним и Харви на тарелках лежали большие куски, а на месте Ким и Мишель – гораздо меньшие.

Наконец, Ким подала чашку и уселась со своей за стол; Мишель с надеждой взглянула на них.

- Почему бы вам не рассказать все с самого начала, дорогие? Что-то подсказывает мне, что все не так просто, как мы с отцом думали…

Артур отложил занесенную над пирогом ложку и начал рассказывать, ничего не скрывая.

***

История вышла длинной. Когда он закончил, уже смеркалось.
Мишель и Харви прерывали его несколько раз, особенно, когда речь заходила о роли Шерилин Райт. К удивлению Свенссона, сдерживать пришлось не отца, а Мишель, которая нешуточно собралась лететь в Нью-Йорк с дробовиком! Единственное, что успокоило ее – это план, который они вынашивали против аферисток, но все же она посчитала его слишком мягким. Артур видел, от кого его любимая унаследовала решительность и смелость.

Но Свенссон ждал реакции отца - он хотел услышать его резюме после того, как оправдался в его глазах.

Но тот молчал.

Когда мать и дочь объединили усилия в приготовлении ужина, Харви вышел на веранду и поманил за собой актера. Прежде, чем выйти, Артур встретился глазами с Кимберли – та ободряюще улыбнулась.

- И что прикажешь теперь делать? – не вынимая изо рта сигары и не оборачиваясь к Артуру, проговорил Харви Дэвис. – Просто стереть из памяти шесть лет, которые я тебя ненавидел, потому что наблюдал терзания своей дочери и сиротство внучки? Раскрыть объятия и назвать тебя сыном?

- Хмм… Я надеюсь, что ради дочери и внучки вы хотя бы попробуете воспринимать меня тем, кто я есть, а не тем, кем считали меня все эти годы, - угрюмо откликнулся Свенссон.

Швед был так расстроен его упрямством, что больше уже не боялся. То есть, он даже не волновался. Все встало на свои места: он рассказал правду, а выбор Харви – его личное дело. Только два человека его беспокоили – две его любимые женщины. Если он не нравится кому-то еще – плевать.

Словно чувствуя состояние парня, отец Ким обернулся и, прищурившись, окинул его с ног до головы оценивающим взглядом. Артур прямо смотрел в ответ, не мигая. Между ними росло напряжение и, кажется, исчезли все звуки – только шуршание шин по подъездной дорожке нарушало тишину…

Свенссон повернул голову на звук и вдруг с волнением понял, что в подъехавшей машине находится его дочь. Пока автомобиль медленно парковался, отец Ким подошел и встал рядом. Артур с удивлением наблюдал, как суровое, обветренное лицо расцветает искренней улыбкой, совершенно преображаясь.

- Вот что я скажу тебе, парень, - произнес отец Ким, не отрывая глаз от машины. - Вернемся к этому разговору лет через десять. Когда какой-нибудь юный нахал станет крутиться вокруг твоей маленькой девочки. Тогда ты точно сможешь ответить, что бы ты сделал на моем месте!

Дверь машины открылась - из нее выпорхнул их маленький ангел, при взгляде на которого  Артур мгновенно осознал, что ему не нужно ждать десять лет. Новоявленный отец прекрасно понял, как будет чувствовать себя в описанной ситуации.

- Вот-вот, - хлопнул его по плечу Харви, заметив, как изменилось лицо парня. - Я именно об этом. Но, не волнуйся - к тому моменту я научу тебя отлично пользоваться моим дробовиком! И, может быть, даже подарю его тебе!

Он хохотнул и подмигнул зятю, прежде чем снова напустить строгость на встречу вышедшей Ким.

- Если ты все еще не успел сказать, папа, то я сама скажу Арту от твоего имени, что мы все рады видеть тебя членом нашей семьи!

Семья ...
Свенссон смотрел, как Элли бежала к ним, вереща от восторга.
Ему определенно это было по душе.



Тори Теллер (Elvica)

Отредактировано: 15.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться