Блюз до минор

35. Отцы и Дочери


Важность момента представления Артура дочери, Кимберли с мамой решили предварить праздничным ужином и приготовить Элли что-нибудь вкусненькое. Безо всякой задней мысли Артур поинтересовался, не может ли и он попросить что-нибудь на десерт, но Мишель тут же съязвила, что свой он уже получил на обратном пути домой, сопроводив это таким выразительным взглядом, что Кимберли зарделась.

Свенссон не смутился, но слегка опешил - его удивила небрежность, с которой Мишель отнеслась к их «досугу» на озере. Похоже, сам он вряд ли когда-нибудь захочет знать что-то подобное о своей дочери! Ким развеселило выражение его лица, и, кажется, она прочла его мысли, потому что прошептала ему на ухо, что если бы у них был сын, то Свенссон не только не смутился бы, но и, скорее всего, поделился бы с ним личным опытом! Затем добавила громче:

- Если у нас будут мальчики, их просвещение будет на твоей совести.

Возражения застряли у Артура в горле, потому что она была права. Одно дело соблазнять свою любимую, описывая в подробностях, что именно хочешь с ней сделать, и совершенно другое – представить, как то же самое твердит твоей дочери какой-то посторонний шкет! Новоявленному папаше захотелось вырвать язык этому будущему кандидату…

Ужин был почти готов, когда к ним спустилась необычно тихая Элли и смиренно попросила прощения за свои капризы. Не успел растроганный папа отреагировать, как Кимберли довольно сухо отправила дочь записать все то, что она только что им сказала.

- Да, мама, - пробормотала Элисон и удалилась, повесив голову.

Свенссон решил, что это уже чересчур – кто из детей не капризничает? И, когда малышка положила исписанный листочек перед ними на стол и отправилась мыть руки, он вступился:

- Поговорим об этом? – указав глазами на листок, обратился он к Ким.

- Конечно, - она присела рядом, быстро прочла записку, улыбнулась и подняла на него глаза – О чем ты хочешь говорить?

- Мне кажется, что ты была уж слишком строга. Она же извинилась, зачем еще какая-то писанина?

Прежде чем ответить, она глотнула воды и сделала глубокий вдох.

- Артур, сколько детей ты воспитал?

- Я спросил не для того, чтобы меня снова упрекали, - с трудом сдерживаясь, пробубнил швед.

Он отодвинул стул, намереваясь подняться и уйти, прежде чем они наговорят друг другу обидных слов, о которых будут сожалеть. Но Кимберли порывисто схватила его запястье:

- Я не о том, что тебя не было рядом! Прости, я должна была лучше сформулировать… Понимаешь, когда дело доходит до дисциплины, нужно учитывать индивидуальность Элисон. Возможно, мальчишке хватило бы подзатыльника, но она у нас девочка впечатлительная, сообразительная, и очень-очень быстрая! И чтобы извлечь урок из произошедшего, ей надо притормозить и подумать. И, поверь - без родительской настойчивости и последовательности здесь не обойтись.

- А с тобой, - Артур замялся, бросив взгляд на Мишель, переворачивающую щипцами жаркое, - родители поступали так же?

- В качестве наказания мне доставалась работа по дому и саду, - захихикала Кимберли, искоса поглядывая на мать. – Поэтому иногда мне казалось, что отец специально засевает газон одуванчиками, чтобы мне было что пропалывать. А Элли… Очень важно, чтобы она понимала последствия своих поступков. Ведь как только мы станем жить вместе, повышенное внимание будет и к ней. Она должна быть готова.

Безусловно, это было так. Просто в своей семье Свенссон привык, что, в отличие от отцовского ремня и тяжелой руки, материнское наказание – всего лишь мягкий нагоняй. Он считал это совершенно естественным – детей было много, энергия била через край, шалости переполняли терпение родителей. Но сейчас он был согласен с Ким и не желал повторять ошибки своего отца.

Артур опустил глаза на неровно исписанный листочек и улыбнулся энергичному бисерному почерку дочери: «Сегодня я поступила плохо. Я нагрубила маме и Артуру. Я не хотела! Я хотела пойти с ним к врачу, а мама сказала нет, и я рассердилась. Стала кричать и плакать. Я знаю, что так нельзя, когда кругом люди, но мы же были дома и нас никто не слышал! Маму и Артура все знают, все за ними наблюдают, и я никогда бы не сделала так в другом месте. Не хочу, чтобы кто-то снял меня на телефон и выложил в интернет.
Мама сказала, что мы не можем это остановить, потому что скандалы нравятся людям больше. Сегодня я вела себя так, что точно оказалась бы интернете, и всем было бы за меня стыдно. Мне жаль - я подвела маму и Артура. Не хочу, чтобы он уходил, потому что мне весело с ним, и я его люблю. Надеюсь, что он меня любит тоже и простит».

Последняя строчка расплылась: глаза мужчины были полны слез. Первым порывом его было броситься целовать свою малышку!

- Теперь понимаешь, для чего нужна эта бумажка? В запальчивости твоя дочь может сколько угодно кричать, что ненавидит, хотя на самом деле любит! И любит всегда, а не только, когда нужна твоя машина или кредитка. Впрочем, последнее уже больше важно тебе.

В ответ Свенссон только закашлялся, пытаясь избавиться от предательского кома в горле.

- Все хорошо, милый, - Кимберли нежно прижалась к его плечу. – Впервые услышав от нее слова любви, я не могла успокоиться весь день. Эти слезы никто не осудит.

- Спасибо за поддержку, - Свенссон глубоко вздохнул и уставил палец в бисерную строчку. – Я так понял, она уже знает о папарацци?

Улыбка Кимберли погасла.

- Да, пришлось объяснить. В супермаркете она увидела журнал, на обложке которого была сцена поцелуя из моего шоу, а рядом - фото разгневанной жены партнера. Я сказала, что есть люди, которые зарабатывают новостями и скандалами. А если их нет, то они выдумывают их так, что многие верят. С тех пор она задает вопросы о папарацци регулярно: ее беспокоит, что они могут сделать с ее фотографиями то же самое.

- Стервятники, - угрожающе прошептал Свенссон. – Им будет что поснимать, если они тронут мою девочку! Найду каждого и ноги выдерну.

- Все не так просто… - замялась Ким. - Когда моя беременность стала заметна, наш нью-йоркский особнячок стали осаждать. Ведь Лео и Реми были заметными фигурами богемы Нью-Йорка, а проживающая с ними серая пузатая мышка вполне могла оказаться суррогатной матерью гей-пары. Позже, когда Элли немного подросла, в СМИ появились предположения, что она - дочь моего партнера по шоу. Мы проводили много времени с его женой и детьми, с которыми она очень подружилась. Но на фото все выглядело так, словно мы гуляем или сидим в кафе только втроем, как семья.

- Как же мне не попались эти фото? – удивился актер.

- Кто я была такая, Арт, чтобы обо мне трубили издания, которые ты читаешь?

- Вот именно – «была»… - глядя ей в глаза, медленно произнес мужчина.

Тема, которую они так тщательно избегали, нависла над ними снежной лавиной.

- Мы настолько увлеклись настоящим, что совершенно не хотим заглядывать в будущее. А ведь мое – абсолютно неопределенно. Адвокат сообщил, что провел трехстороннюю встречу удачно, так как нашел лазейки в контракте со студией и темные пятна в биографии Шерилин. То есть, я получил реальную возможность отказаться от продолжения работы над сериалом безо всяких неустоек. До сих пор я никак не комментировал его достижение. Но за время, проведенное с тобой и Элли, понял, что поступал как трусливый страус, пряча голову в песок и махнув на все рукой. Если руководство студии думает, что произошедшее выбило меня из колеи настолько, что я не смогу работать с Модести Перл на одной площадке – оно сильно ошибается. Я сделаю это. Но вовсе не потому, что озабочен судьбой проекта или гонораром.

- А чем же? – напряглась Кимберли.

- Сохранением репутации актера, детка. Да-да, не улыбайся! Сейчас важно, чтобы после произошедшего скандала продюсеры, режиссеры и кастинг-директора не остались под впечатлением, что со мной тяжело работать. Наоборот – пусть думают, что я непотопляем. Я должен раз и навсегда избавиться от вмешательства Шерилин Райт в мою судьбу!

- Знаешь, - женщина задумчиво посмотрела сквозь него, - я планировала еще одно шоу на Бродвее… Но сейчас сомневаюсь, что мне это нужно. Не пойми меня неправильно… я обожаю Бродвей и свое имя в огнях рекламы!

- О, да, - перебил Свенссон, - и мне знакомо это чувство!

- …просто я получила предложение сняться в экранной версии шоу, Арт. Мне даже дали понять, что готовы выслать сценарий безо всякого прослушивания! Но не уверена, стоит ли это делать до полного набора каста. Проведя немало времени на сцене с предыдущей командой, я не думаю, что с новой будет просто. И потом… - она замялась. – У меня неприятное ощущение, будто я подвожу своих прежних коллег.

- Нет, дорогая, не подводишь. Твои партнеры по сцене великолепны, но камера все-таки очень капризна: то, что на сцене прекрасно, на экране может стать скучным и невзрачным. Не всем даны такие универсальные внешние данные и способности, как у тебя.

- Вот это да - ты научился говорить комплименты! – засмеялась Ким. – А если серьезно, то не хочу об этом думать до Рождества. Или даже до Нового года. У нас с тобой слишком много более важных дел. И одно из них - в соседней комнате, - она кивнула на дверь, за которой их дочь послушно делала вид, что смотрит по телевизору мультики.



Тори Теллер (Elvica)

Отредактировано: 15.10.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться