Бог играет в кости

Глава 3

ГЛАВА 3

    ИЛЬЯ ВОРОНЦОВ, МОСКВА.

    …Таким сказочным идиотом я не чувствовал себя никогда. Мерфи выскочил за дверь и… исчез. Испарился, как Гудини из стеклянного бака. Утек сквозь пальцы. 

    Пока я ворочался на полу, как перевернутая черепаха, стараясь переждать боль в плече… Сцепив зубы, чтобы не заорать, не завыть в голос… Чуть не окочурился, ей богу. Два года прошло, а она все болит. Доктора говорят - невроз. В гробу я видал такие неврозы… Лежал, потел, как мышь, и никак не мог подняться на ноги…

    Рядом хрипел конвойный. Лицо у него было багровое, как при апоплексическом ударе. Пока вызвал к нему помощь… 

    Секунды уходили, я представлял, как Мерфи бежит к выходу, как дежурные вскидывают автоматы…

    И в самом деле выстрел! Правда, из табельного… 

    …Открытое окно обнаружили быстро. Как он угадал, что именно здесь разболтался штырь? Повезло? Не мог же Мерфи знать об этом заранее?

    Пока организовали погоню…

    А потом - это дикое, невозможное в природе падение статуи с крыши Большого. Специалисты сказали - давний дефект, неравномерное распределение массы…

    Мерфи ушел легко и красиво, как колобок от глупого зайца. На вид - модный мальчик: тесный пиджачок, очечки, галстук-бабочка… Учитель. Английская поэзия, мать ее за ногу! Когда меня предупредили, что парень дерется в боях без правил - не поверил. Днем читать Шекспира восторженным барышням, а ночью - ломать ребра и отрывать уши? Даже когда он не очень правдоподобно смутился - не поверил. Не смог. Наручников не надел.

    И только увидев профессиональный удар… Я - идиот. Сказочный. Привык иметь дело с отечественными уркаганами, для которых понты - это всё. Они ж без татухи на груди и пяти золотых перстней себя голыми чувствуют. А ведь внешность обманчива, это все знают. Только забывают порой… 

- Илья Романович, можно к тебе?

Я вскочил, по привычке вытянулся во фрунт, но тут же опомнился. 

- Разумеется, Константин Петрович. Милости просим.

- Что, чувствуешь себя идиотом?

- Не то слово. Повеситься бы…

- Ты это брось. Лучше коньяку выпей.

Я удивился. Чтобы шеф предлагал выпить прямо на рабочем месте?

- Не переживай, Илья. Просто ты еще не привык. У тебя на войне как было? Или свой - или чужой. У нас всё гораздо заковыристей. - Кремлёв уселся в гостевое кресло, я рухнул в свое. - Убивают не в пример реже, но… - он развел руками и многозначительно поднял брови.

- Да я всё понимаю, Константин Петрович. Простите. Больше не повториться.

Он фыркнул, как сенбернар. Несколько мгновений сверлил меня взглядом, затем снова вздохнул и бросил на стол папку.

- Ему уже успели кличку дать: Фокусник. - произнес шеф, глядя в сторону.

- Я тоже вспомнил о Гудини. Как он мастерски исчез…

- Ребята божатся, что это он снес статую.

- Чертовщина какая-то!

- Вот именно. - Кремлев многозначительно кивнул. - В моем городе никто не должен бросаться статуями! Это вандализм, в конце концов. Памятником культуры…

- Константин Петрович! Вы что, тоже верите, что…

- А ты почитай. - он кивнул на папку. - Заокеанские коллеги там много чего настрочили. Чертовщина, - как ты только что правильно заметил. 

Я насторожился.

- И что, они вот так, за здорово живешь, делятся информацией?

- Хотели впечатлить, я так себе думаю. - Кремлёв пожал плечами. - Мол, видите, какой сложный случай. Не справитесь…

- А может, наоборот, подначить? Типа, на «слабо»?

- Кто их разберет? Чужая душа - потемки… Но только сдается мне, сильно их этот парень допек. У него, между прочим, папаша - конгрессмен. Мордехай Мерфи…

- Ну и что?

- Эх ты, военная косточка… Ничего в политике не разумеешь.

Я пожал плечами. А чего тут разуметь? Может, ФБР нужен сын, чтобы шантажировать отца, например… Всякое в жизни бывает. 

- Парень решил скорее нажить неприятности с нами, чем попасть к ним. У него мать умерла. Узнав, что она покончила с собой, он  того… сбрендил. Сорвался. 

- Вот именно. Теперь ищи его, свищи… - Шеф задумчиво постучал по пластиковому боку папки, поджал губы, посопел…

- Ну… тебе и карты в руки! - как-то не к месту закончил он, и поднялся.

- В смысле?

- Займись им. Найди, убеди поговорить. Рассказать… 

- А может, он серийный убийца? Маньяк? Что он у нас в России забыл?  - Кремлев снова фыркнул.

- Давай, рой землю. Очень хочется послушать, как он своротил эту статую…

    АЛЕКС МЕРФИ

    Как был, в одной рубашке и ботинках без шнурков, я бежал сквозь солнечный морозный день, сквозь порывы секущего ветра и вонь выхлопных газов. Горло нестерпимо жгло, глаза слезились. К тому же, несколько раз упав, в кровь рассадил руки и коленки…

    Подземный переход. Вниз, по обледеневшим ступенькам… Ноги скользят, ладонь прилипает к железному поручню.

    Без «щелчка» не обойтись, что бы не говорила моя хромая удача. Если подумать… Когда это началось? Не сегодня, это точно. Месяц назад я впервые проиграл бой. Нокаут, и всего на третьей минуте… На скуле - синяк, губа разбита. Как появиться в универе? Надо было позвонить, сказаться больным… Так нет же, поперся на лекции! Я же - законопослушный иностранец, не шелупонь какая-нибудь…  Студентки просто обезумели: