Бог играет в кости

Глава 20

ГЛАВА 20

    ИЛЬЯ ВОРОНЦОВ

    Завтракали с Михалычем в кафе. Макса я оставил наверстывать бессонную ночь на той же продавленной тахте, от которой у меня болели все бока. Голова была мутная, хотя сон и утренний душ немного освежили.

    Заказав огромную кружку кофе, я уныло ковырял бледный, как рыбье брюхо, омлет. Говорить не хотелось. Не хотелось вникать в новые неприятности, прикидывать, к чему это всё может привести. Было ощущение серой паутины, слой за слоем липнущей к лицу, не давая взглянуть на белый свет. 

    Михалыч тоже не выспался. Мешки под глазами, замедленные движения… Казалось, на войне мы так не уставали. То есть, там это было своеобычное, перманентное состояние: к нему привыкали, учились превозмогать и наконец, переставали замечать. Здесь, в мирной жизни, оно казалось диким и неуместным.

- С теми, вчерашними, на Геллендвагене, что?

- Ничего. Нету их… - Михалыч положил сосиску на хлеб, полил горчицей и откусил сразу половину.

Я ждал. Дожевав, он продолжил:

- Ни документов, ни отпечатков. Призраки.

- Так допросить…

Он очень странно на меня посмотрел:

- Некого допрашивать. И он показал четыре пальца. Цифра четыре означала смерть. Как у японцев: иероглиф «сандзю»…

- То есть как? - я чуть не подавился глотком теплой коричневой бурды, отдающей желудями. Голос непроизвольно «дал петуха». - Тоже подушки не раскрылись?

- Да нет… Всё в порядке с подушками. У обоих - дырки в затылках. Пули обычные, девять миллиметров.

Я помолчал, переваривая.

- Стало быть, с ними был кто-то третий, не пожелавший оставлять свидетелей? Сидел, например, сзади. Выстрелил два раза и мирно удалился. Никто и не заметил.

- Женщина там была. Сказалась свидетельницей… А какие, к бабушке, свидетели? Мы её и спровадили…

- Приметы?

Он пожал плечами.

- Баба и баба. Плащ, косынка, очки… Стройная, губы намазаны…

Аппетит пропал, на языке появилась знакомая горечь. Людей убили потому, что они следили за нами. Что за разборки, и кто их спровоцировал? 

-  А машина? Тоже без регистрации?

- Да нет, с машиной как раз всё в порядке: куплена через посредника, неделю назад. Не подкопаешься. Так что… Полный ноль. А у тебя? Удалось этому хакеру что-то нарыть?

- Да уж удалось…

Я поморщился и потер виски. Голова шла кругом. 

-  Ну давай, не тяни, Романыч!

Собрался с мыслями…

    …Дядя Костя, вместе с отцом, ввязались в какую-то авантюру. Если б они не были кадровыми офицерами, прошедшими огонь, воду и медные трубы, я бы подумал, что им запудрили мозги, показав пару фокусов. С другой стороны: кое-что из этих фокусов я видел сам… Точнее, не сам, но очевидцы  были надежные. Михалыч, например. Он там был, когда лошади сверзились с крыши театра…

    Еще в деле фигурировал загадочный, - тьфу, тьфу, - консультант. По словам отца - человек совершенно необыкновенный. Что это означает конкретно, генерал Воронцов распространяться не пожелали…

    Но после того, как на наши головы свалился Алекс Мерфи, погиб дядя Костя. У меня были серьезные опасения, что и отцу грозит что-то в таком духе, но Михалыч успокоил: дачу негласно охраняют. 

    Очевидно, Кремлев нарыл что-то важное, что-то, заставившее его врагов пойти на крайние меры. Меня же пытались отправить вслед за дядей Костей из боязни, что я тоже что-то знаю. Или могу раскопать. Самый главный вопрос: кто такие эти враги?

    Пока я беспокойно ворочался под колючим пледом, Максим утянул ту самую программу, которой хвастались наши информационщики. Парнишка, конечно, совершил государственное преступление, но… 

Утром он сказал:

- Как я уже говорил, они не сами написали эту программу.

- Как это? - я практически ничего не понимал в электронике.

- Ни черновиков, ни альфа-версий - ничего, что говорило бы о долгой, кропотливой работе. Она у них просто появилась, в том виде, как есть. Довольно сложная штуковина, надо сказать. Может подключаться к чему угодно: спутники, дорожные камеры, телефоны… Словом, от неё не спрячешься. Сканирует любое изображение, прогоняет по сотням баз данных и находит человека в считанные минуты.

- Мне сказали, эта программа сама определяет потенциальных преступников.

- Не знаю… - он снял очки. На переносице осталась глубокая вмятина. -  Существуют, конечно, самообучающиеся проги, ими пользуются банки, например. По заданным параметрам определяют кредитоспособность клиентов… Торговые сети, рекламные фирмы пользуются такими: по поведению пользователя вычисляют, какой товар ему предлагать… Так что, может, и существуют такие, что определяют поведенческий профиль предполагаемых преступников… Но глобальную систему контроля придумали в первую очередь рекламщики, они давно вкладывают в это огромные деньги. Зачем им преступники?

- А те три фотографии? Удалось что-то узнать?

- Да как сказать? - он, морщась, снова нацепил очки. - О Мерфи - не больше того, что есть в вашей папке, плюс - программа несколько раз засекла его на камерах. Вокзал Можайска: там у него что-то вышло с парнями Джафара - знаете его?

    Я кивнул. Мертвец Джафар фигурировал как один из крупнейших воротил незаконного тотализатора. Может, Мерфи ему задолжал? У меня засосало под ложечкой. Вот будет номер, если он сбежал из-за того, что должен чеченской мафии… И к нам, к нашей ситуации не имеет вообще никакого отношения.