Бог из клетки

Размер шрифта: - +

Глава 8

Талла удивлялась, что на запах еды ещё не сползлась половина Крысятника. Видя, как счастливы Джан и Фади, она даже ненадолго забыла о собственных бедах и неудачах. Слепырь ничем не выразил разочарования, но он ко всему относился слишком равнодушно, чтобы Талла могла принять это за поддержку.

Они ели свежий хлеб с копчёным мясом, ели с азартом и аппетитом, будто старались возместить годы голода. И всё равно у Таллы осталось достаточно, чтобы взять в дорогу. Вот только никакой дороги теперь не было. После ужина Фади медленно и с наслаждением, откусывая крошечные кусочки, угощалась пирожными. Талла улыбалась, глядя на неё. Обычное слоёное тесто, самый простой крем и немного арахисовой крошки, а сколько удовольствия! Во дворце Талла не стала бы на такое даже смотреть. Если бы можно было перенести сюда хоть один поднос тех лакомств, которые лежали нетронутыми после каждой трапезы…

На самом-то деле Талла удивилась, когда Фади приняла угощение. Она считала, что девушка теперь и разговаривать с ней не будет. Сама бы Талла, наверное, не стала. Ей было бы… стыдно?

Но Фади будто бы забыла или и не ждала ничего, начиная тот разговор. В любом случае Талла чувствовала себя виноватой, и уж конечно, пирожные никак не могли эту вину загладить. А потом ей стало совсем не по себе, когда девушка взяла её под локоть и отвела подальше от отца. Неужели она думает… Но Фади лишь прошептала:

– Сегодня ночью вы сможете сбежать.

Фади, конечно, ничего не знала про их со Слепырём план, но Талла почему-то хотела объяснить про повозку, про свою неудачу… Потом поняла, что сейчас сморозит глупость и промолчала. В награду она услышала пояснение:

– Помнишь, я говорила про своего жениха? На самом деле он не совсем мой жених. Я нравлюсь ему, и он давно просит отца отдать меня ему в жёны. Моё согласие, как ты понимаешь, тут не требовалось, но отец не сделал бы что-то, чего я не хочу. Поэтому Нож считал, что отец против. Да, его так называют и… не просто так.

Талла слушала, не совсем понимая, при чём тут жених, при чём тут их побег…

– Он занимается контрабандой. Конечно, про это никто не говорит открыто, но все знают, что у него можно купить некоторые особые вещи или продать, если вдруг что-то появилось. Понимаешь? Он и его приятель возят их по каналу ночью.

– Он мог бы… – Талла боялась даже предположить. Слишком хорошо. После всего, что с ними приключилось – слишком хорошо.

– Он бы не стал, конечно. Даже за деньги – вряд ли, слишком опасно. Разовый заработок может уничтожить дело, которое приносит доход постоянно. Но я сказала, что уговорю отца дать согласие.

– Ты хочешь выйти за него? Из-за… меня?

Фади дёрнула плечом и негромко усмехнулась:

– Ну ты уж себя так не переоценивай! Я ведь говорила, что это лучшее, что я могу получить здесь, просто… Ждала чего-то. А теперь думаю, что могу потерять и это. Так что я просто решила – почему бы заодно не помочь хорошим людям? Сегодня ночью Нож будет ждать вас у лодки, он вывезет вас из города, а там уж придётся как-то самим.

– О, этого более, чем достаточно! Фади, я не знаю, что…

– Перестань, – она, наконец, отпустила руку Таллы. – отец всегда говорил, что хорошим людям надо помогать, если можешь. Я могу, и мне это почти ничего не стоит. Это никакая не жертва, – она резко замолчала, а потом добавила мягче: – Я бы просто хотела знать, что сделала в жизни что-то важное. Не знаю, почему, но ты мне кажешься важным.

– Не я, – прошептала Талла. – Но то, что я хочу сделать – да. Спасибо тебе, я этого не забуду.

И она, повинуясь чувству момента, поцеловала Фади в щёку через вуаль. Ощущение тёплой ткани на губах и всё. Для Фади, должно быть, точно так же, но она трепетно задержала дыхание.

– Собирайтесь, – сказала она спустя долгое мгновение. – Скоро вам уходить.


 

Они тепло прощались с Джаном и Фади, даже Слепырь проявил небывалую сердечность. Перед уходом Талла спрятала в складках выстиранной одежды Фади одну из оставшихся серёжек – золотую веточку с рубиновыми ягодами и серебряными листиками. Ей не хотелось отдавать украшение в руки – будто плата за помощь. Нет, пусть это будет подарок. Просто подарок добрым людям.

Нож ждал их у лодки, Талла сразу узнала его по описанию Фади: молодой, высокий, с лихо вьющимися чёрными волосами и лиственно-зелёными глазами. Красивый, хоть и было в изгибе его губ и очертаниях носа что-то жесткое. Но не жестокое, нет. Пусть Фади будет с ним счастлива, пусть…

– Почему это моя невеста так заботится о тебе? – спросил Нож, пропустив приветствие.

Он разглядывал Таллу так, будто примеривается: достаточно ли в ней силы? Сможет ли побороть? Тут уж ему точно не стоило переживать, Талла была хрупкой даже для девушки. Нож, похоже, пришёл к тому же выводу, но всё равно смотрел без малейшего дружелюбия. На Слепыря он даже не глянул.

– М? – напомнил он о своём вопросе.

Талла хотела было сказать, что Фади прекрасный человек, который может помочь не почему-то, а просто так. Что ему очень повезло с невестой и другие красивые слова, в которых Нож явно не нуждался. Если Талла действительно хотела быть благодарной и сделать будущую жизнь Фади счастливой, отвечать надо было совсем другое:

– Ей отец велел. Сказал, что иначе не позволит стать твоей женой. У нас с ним… своего рода сделка.

И слова попали в цель. Да, в это ему куда проще и спокойней поверить. Даже черты лица стали мягче и расслабленней.

– Ладно, нечего тут нам трепаться, времени и так в обрез. Лезьте под сети, только осторожнее, товар не попортите и помалкивайте там! Вылезете, когда скажу.



Ольга Цветкова

Отредактировано: 02.10.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться