Богатые тоже скачут, или где спит совесть

Глава 18

Можно гореть синим пламенем, а можно синеть пламенным горем!

 

Ярость, огромная, затмевающая все ярость владеющего огромной силой рвалась из меня на волю. Рвалась из каждой клеточки, из каждой частицы своего тела. Это было что-то запредельное. Во мне клокотали моря лавы, мегатонные склады подожженных боеприпасов, целые эскадрильи ядерных бомбардировщиков, представляете?! Это то, для чего я рождена и предназначена, моя основная роль и главная функция - уничтожать, стирать с лица Земли, разделять грешных и праведных одним росчерком пера в прямом и переносном смысле. Но впервые в своей жизни эти чувства, мои привычки и навыки обратились против меня, вышли из-под контроля, грозили тем, кому не предназначены.

Я... ревную?! Я... РЕВНУЮ?!!

Прикусив губу и отчаянно сражаясь с заливающим глаза кровавым туманом, я металась в поисках разумного решения. Я же не какой-нибудь вам недоучка с трудовым стажем в пару веков, я - профессионал!

А значит, не имею права завалить финальную стадию ответственного задания по причине своей позорной личной слабости. Но и подавить яростный выброс чистой силы не получится. Процесс пошел.

И я нашла с моей точки зрения вполне подходящую альтернативу уничтоженному острову. Всего лишь огненное шоу. Фаер-шоу с использованием пои.

Та-ак, берем себя в руки, забегаем за ближайший столб и сотворяем необходимую иллюзию пока еще не горящих парных «метеоров».

Вышла из укрытия, у всех на виду прошлась в центр шатра, привлекая всеобщее внимание. Начала речь:

- Дорогие гости! Мой жени... муж порадовал всех нас незабываемым танцем. Я решила сделать ответный жест и показать вам незабываемое шоу. А теперь: «ФАЕР!!!»

Огненные круги, восьмерки и овалы, обручи, во множестве обнимающие мою хрупкую фигуру... Телохранители-мужчины так за меня испугались, что сгоняли за огнетушителями и теперь маячили по диаметру малого круга, готовые при малейшем моем жесте, вскрике, слабом намеке на неудачу бежать заливать пеной  свадебное платье вместе с хозяйкой.

Я только весело подхихикивала. Злость почти ушла, меня рвала ввысь огненная мощь, принося чистейшую радость и освобождение.

В один прекрасный миг я создала вокруг себя ореол, яйцо огня, чтобы тут же рассыпать его брызгами сложных эллипсоидных конструкций. Вокруг меня поочередно кружили светлячки, факелы и крупные огненные шары.

Любимая стихия ластилась к моим плечам, играла с волосами, прыгала резвым щенком по верху платья. Тело, способное выполнять акробатические кульбиты любой сложности, дарило чисто физическое удовольствие.

Зрители повскакали и следили за снарядами огня стоя, на грани ужаса и бешеного восторга, глаза их постепенно зажигались диким, безумным обожанием, что, как вы понимаете, меня  не особо вдохновляло.

Нехватало мне еще разборок с соседним департаментом за нецелевое использование технических средств!

Хотя, думаю, освещенный изнутри пламенем шатер в сумерках действительно  должен впечатлять... во-всяком случае, я заметила сбежавшуюся к нам в нарушение всех норм этикета и рабочего распорядка Никову обслугу. Я обнаружила трех поваров, пять горничных, дворника и садовника, прячущихся за кустами у входа. Тоже мне, партизаны!

Про официантов и охранников, на «законных» основаниях застрявших между столами и пялящихся на мое выступление, я вообще не упоминаю. Само собой.

И вот, когда я уже почти закончила, выписывая последний, самый головокружительный и технически сложный вензель, причем, вовсю наслаждаясь эстетикой процесса, в шатер ворвался Никос. Мой не то жених, не то муж не раздумывая рванул ко мне, чтобы спасти горящую жену, срывая на бегу свой белый пиджак. Он брал на ходу головокружительные барьеры, летел как снаряд, чтобы обернуть меня тканью пиджака, чтобы спасти. Не думая про собственные руки, ни на секунду не останавливаясь, с глазами, полными невыразимого ужаса и боли. И я поняла - ревность ушла, а вместе с ней схлынул поражающий плоть гнев.  

В жарких лучах силы остались я и Ник. Глядя на его шары навыкате, невольно рассмеялась, и пламя ярости... окончательно погасло.

Гости взорвались аплодисментами.

- Ты сумасшедшая! – заявил мне муж, ощупывая с ног до головы. В прямом смысле. Было щекотно и приятно.

Гости завороженно смотрели на коленопреклоненного мужчину у моих ног.  Смотрела в его глубокие темные глаза и отчетливо понимала: все, я приплыла! И никуда мне уже не деться, и я не хочу, не собираюсь я никуда от него уходить…

Пиджак тем временем вернулся на плечи владельца, а к нам опять ломилась толпа поздравляющих.

Видимо, мое душевное состояние каким-то чудом выплеснулось, промелькнуло во взгляде…

- Пойдем, - Никос легко вскочил на ноги и подал мне руку.

В кои-то веки я молча согласилась, и мы пошли.

Против ожидания, Никос привел меня не в душную спальню, синтетическое подобие  каменных пещер нынешней цивилизации, которые я ненавижу всеми фибрами своей души, а в легкую беседку, построенную на берегу моря. Большую часть украшенного цветами и лентами помещения занимала кровать, усыпанная лепестками роз. Горели свечи. Дул легкий бриз…

- Любимая, - Никос ткнулся носом мне за ухо, щекоча нежную кожу своим дыханием. Шепнул: - Я хочу раздеть тебя.

Паника коснулась моего живота, переползая вверх и пытаясь ужом угнездиться на сердце:

- А вдруг кто-то сюда придет? – испуганно предположила я. - Там гуляют пьяные толпы.

Казидис обошел меня, встал спереди и ободряюще улыбнулся:

- Никто не побеспокоит нас. Я предупредил охрану, сюда никто не сунется. Их не пустят, - седая лунная дорожка пролегла через морскую гладь и обозначила его склоненный профиль, гордый и красивый. - Ты как? Не побоишься? Не передумаешь?



Юлия Славачевская

Отредактировано: 27.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться