Богатые тоже скачут, или где спит совесть

Глава 20

Глава 20

 

Бизнес не терпит сантиментов, он терпит крушение!

 

 

Цок- цок! - стучали каблучки модельных черных туфель по дорогому наборному паркету из экзотических пород деревьев.

Прошел год с момента моего первого ухода. Все изменилось…

Сейчас по коридору шла уверенная в себе, собранная бизнес-леди.  Черный элегантный офисный костюм от «Jimmy Choo» с приталенным пиджаком и юбкой ниже колена. Кремовая блузка со строгим воротником и легким намеком на небрежность в виде расстегнутой первой пуговички. Бижутерия от «Tiffani», в меру дорогая, в меру строгая. Портфель из лакированной кожи от «Germes» с документами и с выбитыми золотыми инициалами хозяйки. Темно-каштановые волосы с помощью геля уложены в изящный «гребешок» на затылке, золотисто-карие глаза подчеркнуты легким изумрудно-коричневым профессиональным макияжем.

Цок-цок! Светлые стены, матированное стекло вместо перегородок и ширм, мебель и панели светлого дерева. Кое-где красочные стеклянные витражи со средневековыми японскими сюжетами. Большие напольные вазы с ростками зеленого бамбука.

Парочка ваз поменьше с такими же зелеными палками с листиками на столе приемной. Шикарно, дорого, пустынно.

Цок-цок!

Джул больше нет…

- Там ваши приглашенные бушуют, - заговорщически сообщила мне Анна, моя личная помощница и секретарь, мини-королева огромного пустующего приемного холла, его центр и средоточие.

Полненькая, пять футов и семь дюймов ростом, черноволосая и зеленоглазая, Анна вначале казалась мягкой и покладистой, была счастлива в браке, но это не мешало ей резать правду-матку своим острым язычком. И править в приемной железной рукой. Что, собственно, и позволило ей удержаться на этом посту. Помимо деловых качеств, я ценила ее чувство юмора и независимость от начальственного суждения. Правдивые и нелицеприятные замечания моего секретаря иногда бывали очень ценными.

- Все так плохо? – предвкушающе оскалилась я, берясь за ручку  двери конферец-зала.

- Все еще хуже, - закивала высокой прической Анна. Лукаво улыбнулась. Прикрываясь ладошкой, шепнула: – Я уже предложила им чай.

Ого! Интересно, чем же они успели вывели из себя нашего секретаря?

- Они выжили? – хмыкнула я, заражаясь ее веселостью.

- Скажем так – пережили... - в тон мне ответила секретарь. Негромко хихикая, пожаловалась: – Рон, зануда, не разрешил мне полить их сверху горячим чаем или кофе. Сказал, что банк рискует сварить яйца вкрутую, вместо того, чтобы их разбить.

Честно, но справедливо.

- Мудрый, мудрый Рон, - негромко хохотнула я. – Всегда норовит сделать яичницу сразу, не размениваясь по мелочам… Поддерживаю! – Коварно ухмыльнулась: - Хотя немножко удовольствия никогда не делу не повредит!

- Кто такой Джи Си Людака?!! – взревел знакомый голос за дверью.

Я подмигнула Анне, глубоко вздохнула,  широко улыбнулась и уверенно шагнула за порог:

- Джулиэн Смит Людака – это я!

Долгая-долгая  пауза. Возникло впечатление, что длиной в века.

Воспользовавшись моментом, я обвела глазами помещение. Из громадных окон центрального офиса можно сверху наблюдать урбанистическую панораму Манхеттена. Горы бетона, тонированного стекла, блики рекламы и мельтешение крошечных машин далеко внизу. Синее-синее небо. Кусочки пролива. Я сама этот офис подбирала сообразно своим эстетическим вкусам. Теперь это мое любимое место, если на Земле есть такое вообще.

 За большим овальным столом собрались восемь человек.

Никос с непривычно короткой стрижкой стоял около окна в жутком раздражении. Его команда неуверенно сновала рядом, взбудоражено обмениваясь бумагами для визирования. Меня удивили проблески седины в иссиня-черных волосах мужа. Еще полгода назад их не было.

Рон, мой финансовый директор и гений цифр, высокий  флегматичный блондин в синем костюме, спокойно пил чай и с истинно нордической невозмутимостью листал документы. Ленни, кредитный директор, тихо разговаривал с Марчей, нашим юристом.

Увидев меня, все замолчали. Кто-то подавился минералкой.

Никос вперил в меня рассерженный взгляд и… застыл. Буквально окаменел. Потом на неверных ногах сделал два шага назад. Нашарил кресло. Сел. Неуверенно привстал. Снова сел. Потом вскочил и быстрым шагом подошел ко мне, нависая:

- ЧТО. ТЫ. С СОБОЙ. СДЕЛАЛА! – около красивых губ усталые складки. Лоб прорезала вертикальная морщина. Дальше у Ника голосовой спазм. Рот открывается, а сказать ничего не в силах.

- И вам доброе утро, сэр! – улыбнулась я, аккуратно обойдя новое скульптурное украшение офиса, и направилась к своему директорскому креслу.

Нажала на селектор:

- Анна, будь добра, принеси кофе, воду и… - быстрый взгляд на тяжело дышащего Никоса. -…Лед. Побольше.

- Да, шеф, - весело ответила секретарша. – Лед можно в ведерке или сразу с порога метать?

- Лучше в четырех ведерках. Или сразу цистерну, - хмыкнула я. – Если что - я сама закидаю.

- Джул, - Казидис отмер и попытался еще что-то сказать.

Я перебила:

- Итак, господа, мы собрались тут по вопросу возращения кредитов компании «Казидис Интернэшнл» нашему банку в двухнедельный срок…

- Джул, черт тебя побери! – взорвался Никос, приближаясь к столу. Он кипел, но слова застревали где-то в промежутке между мозгом и речевым органом, и это для него было весьма необычно. Вальяжный, уверенный в себе самец канул в Лету. Я бы даже сказала - крякнул. Но слабым Никос от этого не стал.

Я не могла не обратить внимание на форму его рта. Сейчас его губы гневно сжаты, но в расслабленном состоянии рот - красивый, крупный, резко очерченный - наводил на неправильные мысли. С этой взъерошенной гривой, усталый, измученный - Никос все равно был тем мужчиной, которого я хорошо знала.



Юлия Славачевская

Отредактировано: 27.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться