Богатые тоже скачут, или где спит совесть

Глава 41

Глава 41

 

Встать на путь исправления - еще не значит пройти его до конца. Чьего-то.

 

Прошло несколько месяцев…

 

 За это время я начала реально сомневаться в своей вменяемости. Потому что во вменяемости Никоса у меня уже давно сомнения отпали! Ее просто не было изначально!

Все началось с того, что Казидис решил измениться. Угу. Но поскольку он все делал с размахом, то и сейчас не отступал от правил.

Начал он со строительства центров реабилитации. Одна сеть – для жертв стихийных бедствий. Меня, наверное, имел в виду. Вторая группа центров – для психологической реабилитации женщин после общения с жестокими или неуравновешенными мужчинами или родственниками.

Он даже там себе место забронировал!

Одно я никак не могла понять - в каком качестве? Пойди угадай, кем он там появиться собрался. То ли как пособие, то ли как жертва?.. Про смену пола я пока от него не слышала, и на том спасибо.

Я, кстати, за последнее время вообще много чего другого от него услышала. Ну, или прочитала...

Все началось с того, что муж скупил всю доступную литературу по ангелам и сверхъестественному и проконсультировался со всеми ведущими специалистами в этой области. Кто-то из этих самых записных «знатоков» (талмудом Сократа его в печень!)  посоветовал ему не ограничивать общение со мной только словами: дескать, я могу что-то пропустить или неправильно понять.

Ага.

Он мне теперь письма писал. Во-оттакенные плакаты маркером, и развешивал их в разных неожиданных местах. Иногда на та-акое натыкалась...

Возвращаюсь как-то побитая и поцарапанная после дружеского общения с Аластором и вижу в ванной на стенке: «Я тебя люблю. Сегодня идем на благотворительный бал. Оденься покрасивее».

На что мне это «по-красивее» надевать? На нимб?! Или на крылья? Может, еще укладку перьям сделать? Японское вытягивание?

Аластор вообще пять раз стрелялся. Последний раз из базуки. И три раза пытался отравиться несвежей рыбой-фугу. Нервы у бедолаги отказали. Где он ее нашел, эту рыбу - ума не приложу, но и прикладывать уже скоро будет нечего!

Плюнула в демона от злости, подтянула хитон и пошла на бал. Синдереллу, блин, изображать и тапочками в гостей кидаться!

Бал Никос организовал, чтобы привлечь других клиентов для своего проекта. Таких же, видимо, демоном за задницу укушенных!

- Но-но! – возмутился Аластор, поправляя галстук-бабочку. – Я бдительно слежу за своей кусательной полостью и никаких лишних микробов туда не допускаю!

Я проигнорировала. Сделала вид, что оглохла на оба уха. Но тут мы с демоном действительно оглохли. Потому что вопль:

- Никуся, котик, зафигом тебе деньги?!! Возьми меня, я дороже! – оглушил всех присутствующих. И, похоже, долетел до отсутствующих тоже.

На нас надвигалась очень красивая стройная девушка в чем-то слишком открытом. Платьем это назвать было трудно, ночной рубашкой – стремно, будем условно считать рыболовной сеткой.

- Видишь, как люди правильно одеваются! – подтолкнул меня острым локтем Аластор. – Не то, что некоторые!

Я инкуба в который раз проигнорировала, цепко следя за атакующими маневрами девушки.

- Как я рада тебя видеть! – еще громче завопила дева и попыталась с разбега повиснуть у Никоса на шее.

- И я тебя, Сюзанна! – дипломатично поведал Никос и отодвинулся в сторону. Похоже, когда-то его обучали противолодочной тактике, потому как ответный маневр уклонения от атакующей торпеды вполне удался.

Шатенка пролетела мимо и врезалась в импозантного дядечку лет восьмидесяти. Тот так обрадовался! Давно, видимо, в руках ничего не держал. Подобного.

- Какой ты милый! – порадовала дядечку Сюзанна и слезла с него. Даже подобие подола у мужчины с головы сдернула. Вроде как прикрылась. Угу.

- Какая радость, что так много стало доступно широкому зрителю! – осклабился Аластор. Откланялся: - Пойду посмотрю, вдруг я там еще чего-то не видел!

- Валяй! – разрешила я.

- Это пожелание? – хмыкнул Аластор.

- Напутствие! – пробурчала я.

- Ник! – девушка нашла взглядом Казидиса и начала готовить еще одно покушение. – Неужели ты не хочешь со мной поздороваться?

- Здравствуй, Сюзанна! – холодно отреагировал Никос, прячась за бюстом собеседницы. Бюст был большой, но чужой. Рядом стоял супруг бюста и бдительно охранял свое имущество.

- И чего ты так отморозился? Ник, перестань быть букой! – девушка предприняла новую попытку покушения на нашу честь. И снова пошла в лобовую атаку, загоняя Никоса в угол. Ее встретили бюстом. Софокла. Они оказались незнакомы, и это дало Никосу возможность смыться.

- Прошу прошения, Сюзанна, - заявил Ник на безопасном расстоянии. – Но хочу напомнить тебе, что я женат и чту свою жену.

Я расцвела и чуть не запахла майской розой. Аластор скуксился и пошел плести интриги.  В пламенной жажде захватить уходящую мишень, паскудник шельмовал, специально привлекая к Нику всех окрестных дам. В общем, инкуб отчаянно мухлевал и жульничал, как обычно.

- И где она? – закрутила головой по сторонам миловидная девушка. Съязвила: – Тоже что-то там у кого-то чтит? В штанах?..

- Уймись, шалава! – рядом возникла с решительным лицом Рыжая в вечернем платье, ласково щерясь будущей пострадавшей. – Или я у тебя что-то найду. Возбуждающее и запрещенное законом.

- А ты кто? – обалдело уставилась на нее Сюзанна. – Новая пассия? Или жена?

- Я – новая родственница, - еще ласковей улыбнулась Кристин и продемонстрировала все клыки. – И у меня есть о-очень симпатичная штучка... полицейский жетон называется, а приставание к мужчинам в общественных местах именуется в просторечье проституцией.



Юлия Славачевская

Отредактировано: 27.05.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться