Боги не играют по правилам

Шутки в сторону

Совсем рассвело, когда вдали показались стены Мелавуда. В низинах стоял туман. Первые лучи солнца сверкали в каплях росы. Пели птицы. Но я не обращал внимания на красоту вокруг. Всю дорогу я думал о случившемся в последние дни. Мне чудом удалось добыть два сердца. Я стал быстрее и ловчее, но также узнал весьма скверные вещи. Во-первых, в замке меня ждал предатель, готовый на все, ради своего хозяина. Во-вторых, болтовня в трактире о бароне Горлмиде. Еще из головы не выходил кривой кинжал в руке урода с бельмом. Может это совпадение, но стражник в моей комнате был убит именно таким клинком.

Я приближался, а в душе росла злость. Неужели здесь все настолько прогнили, что уже сливают своих героев другим баронам? Чтобы узнать правду придется разворошить осиное гнездо. И мне плевать, что будет.

Зайдя в ворота, я сразу пошел в кузню. Трубочист, как всегда, спал. Мои доспехи валялись на прежнем месте. Без лишних слов я схватил его за ногу и потащил к кадушке с водой. Окунул, подержал долго, пока тот не начал биться в агонии. Вынул – он стал жадно хватать воздух, словно рыба на берегу – и врезал по морде ладошкой. Смачно так, аж приятно. Родор захлопал глазенками, не понимая где он, что с ним, кто я такой, и что мне от него надо. Сейчас объясню. Я окунул его еще раз, а затем звонко хлестанул по щам и спросил:

- Еще добавить?

Кузнец замотал головой. Проснулся. Но я в третий раз сунул трубочиста в кадушку, чтобы он понял: я не шучу.

- Хватит! Хватит! – завопил бедняга.

Теперь он готов для беседы – искренней, задушевной. И я не буду юлить и замалчивать, тоже буду откровенен и честен.

- Мне все равно, что будет тут с вами, - прорычал я ему в самое ухо, - мне через двадцать пять дней на арену. И я намерен победить. Либо ты со мной, либо ты мне не нужен.

Лучше всего он думал в уединении среди водной стихии в кадушке. Я дал ему минутку на раздумья.

- С… тобой!.. С… тобой!.. – зафыркал Родор, отплевываясь и откашливаясь.

- Я знаю, кто крыса, – проговорил я самым убедительным тоном. – Через десять минут его голова будет валяться у тебя под ногами. А затем наступит твоя очередь, если ты сейчас не скажешь, кто велел тебе переделать камин.

- Ф-фуас…

Я отшвырнул его в сторону и зашагал в замок. Словами нельзя передать ту злость, что загорелась в душе. Я прямо кипел. Разом забыл и кто я, и зачем я тут. Сердца героев и боги – все растворилось. Осталась только лютая ненависть. Я шел, скрипя зубами и царапая когтем руку – так мне было легче.

Этот гаденыш Фуас водил меня за нос. Нафаршировал, приготовил, словно цыпленка и подал на блюдечке своему хозяину, но… цыпленок оказался не по зубам. И барон все знал. Барон продал своего героя!

Я взбежал по лестнице, оттолкнул стражника и ринулся по коридору к комнате хранителя. Он как раз выходил.

- Гур, - радостно воскликнул гаденыш, но улыбка скомкалась, словно лист бумаги.

Я сходу влепил ему такую затрещину, что загорелась ладонь. Ударь кулаком – и свет бы погас в сознании Фуаса. Но он нужен живым. Я схватил его, прижал к стене и приставил коготь к горлу. Он понял, что это не шутка.

- Ты тварь!.. – процедил я сквозь зубы и надавил сильнее – на шее выступила капелька крови.

Когда я шел сюда, то думал, что расспрошу его подробно кто, чем и как его подкупил, зачем он согласился, но сейчас все эти вопросы исчезли – испарились в жаре ненависти. Я давил – он хрипел. В глазах читался страх, но вот его губы искривились в злобной ухмылке.

- Т-ты… - просипел Фуас, - никогда… не победишь… его…

Я ослабил хватку. Он заинтересовал меня. Появились мысли.

- Кто он?!

- Истинный владыка Бангшира. Могущественный воин. Он повсюду. Он – змей!..

К нам подбежал стражник, но когда увидел мой взгляд, остановился в нерешительности.

- Убей его! – крикнул Фуас.

Воин наставил на меня копье, но не двинулся с места. И правильно. У меня было не то настроение, чтобы объяснять ему, кто прав, а кто нет. Это ясно читалось на моем лице. Фуас воспользовался моментом, выхватил загнутый кинжал из потаенного кармана и ударил коротко без замаха. Я ловко поймал руку, выкрутил и всадил клинок ему в живот.

Хранитель засипел от боли, закашлял. Теплая кровь потекла по рукам, и я уловил последние слова умирающего:

- Он… повсюду… найдет… тебя…

Стражник стоял и смотрел, как я отделяю голову от туловища когтем. Ножом было бы быстрее, но мне хотелось сделать это руками. Когда я закончил, воин пропустил меня без лишних слов.

Держа за волосы голову Фуаса, я зашел в банкетный зал. Там собрались почти все обитатели замка Мелавуд. Они тихонько болтали, посмеивались, но когда завидели меня, разом смолкли. Я швырнул голову Барону. Она шмякнулась на стол и покатилась, сбивая стаканы, прыгая по картошке и соленым огурцам. Горлмид поймал ее обеими руками и непонимающе уставился в стеклянные глаза.

- Что это? – зачем-то спросил он.

- Ты знаешь, - прорычал я и обвел взглядом стол.

Кто-то потупил взор, кто-то смотрел на меня с презрением, кто-то хмурился. Барон закрыл лицо ладонями и минуту молчал. Затем заговорил:

- Он, - Горлмид кивнул на голову, - пришел и сказал, что если я хочу жить, то должен просто не мешать.

Лица воинов за столом почерствели. Глаза засверкали от злобы.

Барон продолжил:

- Пойми, карты уже розданы, и нам достались не лучшие. Да и партия уже давно сыграна. Так продолжается уже не первый год. Прости…

- Горлмид! – Зигруд вскочил. – Как ты мог?!

Я подошел к барону и залепил такую пощечину, что он аж подпрыгнул. Я понимаю, что баронов не бьют по лицу в их собственных замках, но это уже не барон. Надо было сделать его снова владельцем замка. А как это сделать, кроме как не хорошей затрещиной?