Бой серебряной осы

Размер шрифта: - +

16 (2)

Комнатка, выделенная оруженосцам, не имела излишеств. Собственно, она не имела вообще ничего, кроме двух кроватей, прохода между ними шириной в локоть и окна в торце. Но после длинного, наполненного хлопотами дня растянуться на узком, всего в две доски, топчане было самым настоящим счастьем, не требующим каких-то дополнений.

Кей натянул до самого носа толстое лоскутное одеяло, культурно пожелал Гилэну спокойной ночи и заснул, даже не успев узнать, был ли ответ.

К сожалению, как и все хорошее, счастье закончилось неожиданно и быстро — примерно в два часа по полуночи. Сперва Кею показалось, что на него вывернули ушат ледяной колодезной воды. Печатник взвился, не заорав только потому, что от холода перехватило дыхание, треснулся коленом о край второго топчана так, что из глаз сыпанули искры, и окончательно проснулся.

Первой, еще не вполне осознанной мыслью было яростное: «Гилэн?!!», — но испепеляющий взгляд в полутьму кельи, разбавленную жидким лунным светом из зарешеченного окна, показал, что обвинение первого оруженосца — гнусный поклеп. Парень мирно спал, умотавшись за день не меньше Кея, и никаких пустых вёдер рядом с ним не валялось.

Кей плюхнулся обратно на кровать потирая колено и задумчиво посмотрел на единственную дверь, ведущую в келью сэра Бойэрна, но заподозрить рыцаря в настолько дурацком розыгрыше не смог. Равно как и представить, что кто-то сумел прокрасться мимо его койки в комнату оруженосцев, а потом аки бесплотный дух просочиться обратно, не потревожив чуткий сон бывалого воина. Что за ерунда?!

Тряхнув головой, чтобы прогнать остатки сонной одури, Миарит провел рукой по груди, поправляя рубашку, и удивился еще раз: ткань была абсолютно сухой. Так же, как и откинутое в процессе вскакивания одеяло. Ощупать толком матрас помешал повторный ледяной приступ, и в этот раз бодрствующему Кею удалось насладиться всей полнотой ощущений. Сверху вниз, от загривка до пяток, будто бы прошлись с силой, царапая кожу, смоченным в стылой колодезной воде грубым холщовым полотенцем, потом еще раз. Кожа начала не иллюзорно гореть и покрываться подозрительно знакомыми пятнами.

Посмотрев на едва заметные в темноте алые следы, грозящие вздуться привычными волдырями, Кей ругнулся с досады и ослабил связь с заклинанием, наложенным на текст свитка. Ну надо же было сразу не сообразить?! Кто-то текст смывать начал. Еще и волшбой подчищает для скорости, негодяй, — если бы был только откат собственной магии Кея, организм бы на нее так не реагировал! Хотя и усиление сигнала, поставленное, чтобы случайно не проспать акт вандализма, свою роль тоже сыграло. Не будь его, даже с чужой магией обошлось бы без ожогов. Ну сколько там волшебства нужно, чтобы воде в смывании помочь, — капля? Две?

Мимолетно порадовавшись, что текст именно смывают, а не соскабливают, Миарит попытался уловить в откате эхо чужой силы, не преуспел, и пробравшись к окну облокотился на подоконник, притиснув нос к мутным дешевым стеклышкам оконной рамы. Без разницы, что там сейчас пишут вместо исходного текста, главное определить, кто. Найти у выявленного «писца» связи в Сордарре будет не так уж трудно, по крайней мере, Кею очень хотелось в это верить.

А голос разума, подсказывающий, что просто только дома сидеть и ничего не делать, всегда был неисправимым пессимистом.

Кстати, пожалуй, Хэорда из числа подозреваемых можно исключать уже сейчас: лезть тайком среди ночи в собственный кабинет было бы довольно странно. Да и если кто увидит, вопросов не оберешься. Нет, если бы Хэорд решил подправить список, то все сделал бы днем и между делом.

Попытка устроиться в тесном пространстве поудобнее кончилась закономерно: Кей в очередной раз боднул коленом кровать Гилэна и все-таки добудился вусмерть уставшего соратника.

— Чем ты там занят, полоумный? — Голос оруженосца был сиплым ото сна и больше удивленным, чем недовольным.

Кей озадачился: действительно, чем?

— Воздухом дышу, душно сегодня очень. А выходить не хочу: вдруг сэр Бойэрн проснется?

— А почему раму тогда не открыл? — Изумился Гил. Нет, он не был против такой забывчивости: в комнате и без того холодина, не хватало еще ее среди ночи дополнительно выстуживать, но логика-то где?

— А то ты не знаешь, какие тут щели, — угрюмо отозвался Кей, которому ощутимо дуло и в нос, и в руку, и в шею. В одеяло что ли замотаться? Сейчас только простыть не хватало. — Палец засунуть можно. Зачем еще и открывать?

Оруженосец пробормотал невежливо о всяких малахольных и душераздирающе зевнул.

— Ехал бы ты домой, к папе, неженка. Все равно ведь служить не сможешь, еще до посвящения загнешься. У нас тут и так, что ни неделя, то похороны, еще на тебя доски тратить.

— Ничего, не разоришься. — Отказался вступать в полемику Кей. Он пытался одним глазом косить во двор, все еще пустой, а вторым смотреть на оппонента. И ожидаемо не преуспевал. — Лучше бы о сэре Бойэрне подумал, жалельщик фигов. Вот уйду я, тебя наслушавшись, ты посвящение примешь, рыцарем станешь, а он с кем останется?

Гил отмахнулся и зашарил под кроватью, пытаясь нащупать волшебный фонарь. Очевидно, что поспать сегодня не удастся, а сидеть в потемках оруженосец сильно не любил. Слишком хорошо знал, что из оных потемок вылезти может. Не в крепости, конечно — тут стража и рыцари, — но привычка, приобретенная за время разъездов, не давала расслабиться даже в самом безопасном месте на всем северном берегу.

— Мое посвящение и в рыцари, и в жрецы через год будет, сэр Бойэрн обещал Знак одновременно с рыцарскими шпорами вручить. Ты здесь в любом случае столько не просидишь. — Пропитанный выдохшейся магией кубик из розового кварца никак не желал разгораться, выдавая вместо ровного света один сноп холодных искр за другим, и Гил принялся яростно трясти фонарь. Научного объяснения это не имело, но почему-то работало безотказно, и спустя минуту лампа действительно зажглась. — Так что вали, покуда цел…



Алла Матвеева

Отредактировано: 28.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться