Бой серебряной осы

Размер шрифта: - +

Глава 3

Брякнувшая о стену дверь разбила тяжёлую паузу. Возникший на пороге Тевис отсалютовал метлой угрюмому тию и бодро доложил.

— Там купец со Стекольного квартала прибежал, просит роженицу благословить. Пойдёте, или посоветовать ему к тию Лесету обратиться? Тот как раз вернулся в город. Квартал-то Лесета, если по-хорошему судить.

Пару секунд помолчав, тий соизмерил путь на другой конец Подола со своим радикулитом.

— Кей, мальчик мой, ты говорил, что орденец, который Эртэ погубил, ехал к вам?

Проблем с Лесетом можно было не опасаться: чуткий к людям, но чуть леноватый парень, недавно получивший посвящение, искренне считал, что работы хватит на всех, так что и затевать скандалы по пустякам нужды нет. А вот дальние переходы с каждым годом давались всё трудней, и решиться на них становилось тяжеловато.

— Да, — удивился повороту жреческой мысли Кейэд. А потом усмехнулся: свита. Вряд ли рыцарь потащится на печатный двор обсуждать заказ вместе со всеми сопровождающими. Скорее возьмёт двоих для представительности, а остальных на гостевом подворье отдыхать оставит. Как раз неподалёку от Стекольного квартала. — Думаю, получится быстрее, если вы со мной дойдёте до печатни, возьмёте карету, и на ней доедете куда надо. Заодно и расскажете по дороге всё, что не успели.

Согласно тряхнув бородой, старый жрец поковылял на выход. Весьма шустро — когда Кей, отвлёкшийся на то, чтобы подхватить со скамьи скинутый в начале разговора роб, повернулся, то заметил только мелькнувший в дверях застиранный жёлтый подол. «Вот же!» — путающийся в рукавах печатник с невольным восхищением покачал головой: «Такое впечатление, что его Братья носят». Догнать нетерпеливо оглядывающегося тия удалось только на крыльце.

— Быстрее, Кей. Ещё не родившиеся дети про почитание высших сословий наслушаться не успели, и ради тебя рождение откладывать не станут!

Выглянувшее из плотных туч солнце позолотило седину, отчего казалось, что голову жреца окружает неяркое сияние, густеющее в районе бороды и сходящее на нет возле лысой макушки.

— Не сомневаюсь. — На всякий случай согласился Кей. В деторождении он смыслил мало, и с младенцами дела никогда не имел, поэтому решил довериться опыту бывшего наставника. — А купец где?

— Вперёд побежал, нетерпеливый. — Беспечно отмахнулся тий, и двинулся вверх по улице, старательно обходя лужи. — На карете я быстрее него доберусь. С другой стороны, при нём поговорить бы спокойно не удалось, так что, может, и к лучшему.

Высыпавшие на улицу с окончанием дождя пешеходы одаривали тия такими приветливыми поклонами, каких не доставалось ни членам магистрата, ни господину баронету, когда тот выезжал в город. Может быть, глубины им и не доставало, зато искренности было предостаточно. Кивающий в ответ Ястет, кажется, знал поимённо всех, начиная от солидно одетого ремесленника и заканчивая нищим торговцем глиняными свистульками. Ярко раскрашенные человечки имели поразительное портретное сходство с членами магистрата. Кей полюбовался на самого лупоглазого и сделал вывод, что торговец либо озолотится, либо загремит в тюрьму за оскорбление действием.

— Так на чём мы там остановились? — Поинтересовался Кейэд, когда убедился, что ждать окончания приветствий бесполезно.

— На устранении конкурентов, — отозвался служитель. Теперь при упоминании ордена на его лице появился не гнев, а мрачная решимость. Попавшийся навстречу разносчик недоумённо моргнул и забыл поздороваться, разглядев столь нетипичное для Ястета выражение. Кей ещё шагов двадцать затылком ощущал его любопытный взгляд. — Скажи мне, ты знаешь, как не очень богатый и не очень знатный дворянин может получить власть?

Каких-то сто лет назад этот вопрос имел всего три ответа: интриги против вышестоящих, открытый мятеж и выслуга на поле боя. Но с тех пор, как люди открыли диковинные южные земли, основали университеты и начали вносить в жизнь пугающе-интересные технические новинки, картина мира значительно усложнилась. Кей задумался, перебирая варианты.

— Можно основать своё поселение в новооткрытых землях. Как капитан Орретис, заложивший порт на безымянном островке, который спустя несколько лет оказался на перекрестье оживлённых торговых путей. Был пират — стал граф. Богатейший, насколько мне известно. Или как тот сордарец, который хозяйственно занял ничей полуостров, а потом обнаружил у себя единственное в известных землях месторождение пурпурных алмазов. — Сам Кейэд видел диковинный камень только однажды, на перстне королевского посланца, зато наслышан был изрядно. Маги, казалось бы, давным-давно изучившие волшебные свойства всех минералов, торопились исследовать, мошенники — дурачить доверчивый люд, а про богатых модников, стремящихся во что бы то ни стало заполучить хоть самый завалящий камешек, ходило анекдотов, кажется, больше, чем про гномью скупость. А уж сколько легенд про ту самую Пурпурную гору и её владельца сложить успели — и вовсе счёту не поддавалось. — Можно пойти в науку. Все ректора университетов вхожи к правителям, а оба наших, виэнонских, вместе с ректорским беретом получают заодно и титул королевского советника. А если заодно удастся изобрести что-нибудь полезное, вроде того же печатного станка, почёт и слава будет на все окрестные земли.

Судя по политике Ордена, магистр Мечей веянья времени улавливает не хуже, и вовсю пользуется открывшимися возможностями. Но это не объясняет, причём здесь маги!

— Слава… Слава — не власть. Можно всю жизнь корпеть над уникальными исследованиями, а известность получить посмертно. И на одного авантюриста, нашедшего пурпурные алмазы, приходится тысяча сгинувших без вести, заболевших неизвестными болезнями, съеденных невиданными, но от того не менее голодными зверями или убитых в стычках с местными жителями. Да и основатели поселений гораздо чаще через пару лет получают средних размеров деревеньку, чем огромный порт. — Тий мечтательно улыбнулся, сводя на нет эффект от разумных и взвешенных слов. Эх, если бы не возраст… К богатствам служитель всегда относился равнодушно, а вот посмотреть и поучаствовать хотелось почти нестерпимо. Во времена его молодости человеческая молодёжь мечтала хоть одним глазком заглянуть в сидовы холмы, теперь же все (не исключая сидов) потянулись на Юг. Там кипела жизнь, вершились судьбы и совершались открытия. Дай Братья, не съели бы его эти полосатые кошки, и рух бы не унёс.



Алла Матвеева

Отредактировано: 28.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться