Бой серебряной осы

Размер шрифта: - +

Глава 10 (2)

***

Подмастерье Доэн страдал. Он не умел приотворяться и не любил врать, а потому чувствовал себя сейчас круглым дураком. Ну какой из него, к Лысому Барону, художник? У него даже неприличные фигуры на заборе скрипторов так криво выходят, что он их малевать стесняется, а тут — служитель изящного искусства, понимаете. Вот если оттиск надо сделать хороший: так, чтобы и пропечаталось все, и набор из верстальной рамки не выдавить, — это к нему. А бегать по городу и врать невесть что — увольте.

Впрочем, переходить от слов к делу, то бишь увольняться, Доэн не спешил, только брел от гостиницы до гостиницы, краснел, бледнел, блеял невразумительное и мысленно ругался в промежутках.

В этот раз промежуток оказался коротким: подмастерье еще не успел отойти от прошлых пяти минут позора, как перед глазами замаячила новая вывеска со свежеокрашенным тележным колесом — общепринятым символом гостиниц по всему течению великой Эвэды. Колесо обнимала пышнотелая русалка с потрескавшимися плавниками, все еще мокрыми после недавнего ливня. Лицо у водяной девы было чем-то похоже на «невесту» с доставшегося подмастерью портрета.

Доэн тоскливо прижал к боку замотанную в промасленный холст картину и толкнул скрипучую дверь.

— Здравствуйте, мне бы тут это… Заказчик мой… То есть наш… В смысле, хозяйский…

Как всегда, с первой попытки объяснить, что нужно не удалось, но парень за стойкой оказался человеком тертым и с посетителями работающим не первый год: быстро вытянул информацию из запинающегося визитера, кинул взгляд на портрет «заказчика», и подозвал крутящуюся рядом глазастую девицу.

— Митта, глянь, это не тот тип, который остановился в «Плотвичке», а обедать ходит к нам?

— Этот, этот, ой, совсем похоже, прямо как живой! Как ты здорово рисуешь! — Девушка с восторгом уставилась на Доэна и парень почувствовал себя совсем плохо. — Ты почти верно адрес запомнил, буквально на сотню шагов промахнулся, «Плотвичка» ниже по улице, за желтыми воротами, не проскочишь. Только ты смотри, он странный, тип этот. Приехал как богатенький купец, а потом глядь — уже бедный дворянин. И манеры, главное, под стать личине каждый раз, так что не вдруг и признаешь, хотя лицо-то одно и то же. И я бы, может не признала, если б не ресницы — как в первый раз увидела, так прямо обзавидовалась вся: густющие, длинные, у редкой девушки такие бывают, а тут такая красота мужчине досталась. Несправедливо! А на следующий день глядь — человек вроде как другой, а ресницы те же. Прямо растерялась сначала. А потом смотрю — не, тот же тип, только наряд другой.

Пока работник гостиницы уверял расстроенную девушку, что она и так чудо как хороша, и ресницы у нее вполне даже ого-го, никаким дворянам такие даже и не снились, Доэн аккуратно вытащил из цепких пальчиков рисунок и выскользнул за дверь. Остался последний рывок, после которого можно будет вернуться в типографию и забыть о сегодняшнем дне, как о ночном кошмаре.

 

В «Плотвичке» за стойкой возвышалась почтенная седовласая тетушка со строгим лицом и добрыми лучиками морщинок вокруг глаз.

— Да, есть у нас такой. Не первый раз останавливается. — Женщина вернула Доэну слегка измявшийся листок. В отличие от болтушки из предыдущей гостиницы делиться сплетнями о постояльце тетушка не спешила, но все же позволила себе такую небольшую вольность, как любопытство. — Так значит, жениться собрался, да? Интересно, на ком?

Вместо ответа деморализованный подмастерье развернул тряпку и продемонстрировал портрет.

Тетушка прищурилась, разглядывая девичье лицо, и постановила:

— Старовата она уже для невесты, если по портрету судить. И не красавица. Чего он в ней нашел?

На случай таких вопросов господин Миарит никаких инструкций не давал, поэтому Доэн растерялся, не зная, что соврать. А потом решительно замотал портрет обратно и набычился.

— У нас вкусы заказчика обсуждать не принято. Раз невеста, значит нравится. Его дело. Отдать можно?

— Тоже верно, — одобрила такой подход женщина и для верности кивнула. — Только отдать не выйдет — уехал он на пару дней, вернуться или сегодня к вечеру должен, или завтра к обеду, так что в другой раз зайди.

Подмастерье задумался, а потом жалобно протянул:

— А можно я просто в его комнате оставлю? У вас ведь не своруют, да? Он уже оплаченный полностью, только отдать. Вы просто скажете господину, когда вернется, что я приходил и все честь по чести сделал, и все.

Женщина на секунду задумалась, смерила взглядом расстроенную физиономию подмастерья и великодушно указала рукой в сторону лестницы.

— Идем, открою тебе дверь, на стол положишь. И учти, я с тебя глаз не спускаю, задумаешь что-нибудь спереть, мигом окажешься у стражи!

 

***

Выбранная тактика дала результат уже спустя два часа после начала операции: не успели издатель и рыцарь как следует распробовать поданный удивленным Гуйтом обед (не каждый день к тебе заявляется старый знакомый из весьма уважаемой семьи, одетый в латанное рыбацкое тряпье), как примчался сияющий подмастерье с адресом постоялого двора и номером комнаты. Обыск он, понятное дело, не проводил, этим должны были сейчас заняться Кей с Орреном лично.

Но сперва, по настоянию Кея, они с рыцарем отправились не по вожделенному адресу, а в порт. Тратить деньги и обзаводиться прикрытием. Нет, отпрыск благородной фамилии Миаритов никогда раньше не занимался ничем подобным, но любой житель Нера знал, где можно нанять помощников на любой неправедный случай жизни. Если, конечно, не боишься, что в процессе найма тебя ограбят или изобьют.

 

Цена вопроса оказалась смешной: четыре дюжих моряка взяли по половине серебрушки и вразвалочку отправились к указанному гостевому дому, громко обсуждая при этом, как ловко развели на деньжищи «этих дурных сухопутных». Кей и Меч выждали десяток минут, а потом пробрались к задним воротам «Плотвички» и затаились.



Алла Матвеева

Отредактировано: 28.01.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться