Большие люди

Размер шрифта: - +

Глава 12. Большая задумчивость. Шестая часть

_______________

В офис он вернулся только после обеда. Хорошо, что аварийные комиссары довольно быстро приехали. Но все равно, пока бумаги заполнили… Он остался с Люсей до самого конца, убедился, что машина на ходу. Левую заднюю дверь, правда, заклинило, но на управлении машиной это не могло сказаться. А эта упрямая девочка Люся поехала ведь работать дальше! Поблагодарила его за помощь, еще рад десять многословно извинилась за машину, а потом уехала… трогать кого-то. А он вернулся на работу – что ему еще оставалось?

Гошка не торопится прийти к нему и начать выяснять подробности. Может быть, не знает еще, что брат вернулся. Григорий попросил секретаршу сварить кофе и никого к нему не пускать. Но «никого» на Гошку не распространяется, Олеся знает.

Кофе медленно остывает, пар от белой чашки отражается в полированной поверхности его стола. А он сам задумчиво смотрит в стену, будто там написано что-то.

Почему так получается, что нечто очень важное о себе, своей жизни, мы зачастую узнаем от совершенно незнакомых нам людей? Как вышло так, что то, что он должен был давно понять сам, он услышал сегодня случайно, от постороннего и не очень-то симпатичного ему человека? Услышал то, что теперь казалось ему таким очевидным.

«Я не хотел обидеть вашу жену». А ведь если бы это было так… Вот тогда он бы положил конец этим возвращениям домой в десять вечера, этой работе по четырнадцать часов в сутки. И она была бы рядом с ним. Каждый день. В его доме, в его постели, в его жизни. Он внимательнее вглядывается в стену, будто там вот-вот появятся ответы на его вопросы. А в голове вдруг звучит собственный голос, будто он говорит кому-то: «Знакомьтесь. Людмила Свидерская, моя жена». Фраза звучит так… правильно. И отчетливое видение ее руки с обручальным кольцом на безымянном пальце. Кольцом, которое он сам ей наденет. И вот рука с этим кольцом уже точно не коснется другого мужчины, он не позволит!

Именно это было нужно ему, оказывается. Не чтобы она ночевала у него время от времени. И не жить с ней просто так. А чтобы она стала его женщиной насовсем. Навсегда. Гошка прав – он уже далеко не мальчик, чтобы делать все абы как. Все надо делать правильно. Шанса исправить может уже и не представиться. Именно это надо было ей предлагать. Не остаться на ночь, не пожить с ним. А сразу и навсегда. И теперь очень хочется, чтобы на стене, в которую он по-прежнему всматривается, появился ответ на главный вопрос: «Какого черта он дошел до этого только сейчас?!».

Распахивается дверь кабинета, и он наконец-то отрывает взгляд от стены. Гошка.

- Что с Люсей?!

- Все в порядке. Машину ей слегка помяли. Но Люся цела, слава Богу.

- Но ты и переполошил всех, Григорий Сергеевич!

- Так я и сам перепугался.

- Ну-ну, - Гоша протягивает руку, берет чашку с кофе с его стола. – Ой, а чего такой холодный? – И, не дождавшись ответа брата: – Гришка, ты когда уже признаешь очевидное?

Григорий запрокидывает голову, разглядывая теперь потолок. И все так же, откинувшись затылком на спинку кресла:

- А я, кажется, уже… признал.

- Да ну? Дошло?

- Угу.

- Глазам своим не верю! Прозрел наш великий слепой. Ну и когда пойдем оформлять явку с повинной?

- Ну, вот сейчас посижу, с мыслями соберусь… и поеду.

- Надеюсь, что Люся еще ждет от тебя… каких-то решительных действий.

Григорий наконец-то отрывается от созерцания потолка. Смотрит на брата, и губы его трогает самоуверенная усмешка, которая в свое время заставила дрогнуть не одно женское сердце.

- Можешь не сомневаться.

- Ой, а я бы не был на твоем месте так оптимистично настроен! Ты еще фейс-контроль не прошел.

- Какой еще контроль?

- Такой! Ты с бабушкой, мамой и собакой знаком? Нет? Вот и не выпендривайся раньше времени! Я, например, знаком у Лютика дома со всеми. Принят и одобрен. Могу хоть сейчас свататься!

- Она за тебя не пойдет, - все так же невыносимо самоуверенно.

- А за тебя пойдет?

- За меня – пойдет.

- Пока не увижу – не поверю.

- Эй! Не учи батьку детей делать!

- Вот, кстати! И с детьми тоже… не затягивай!

Григорий смеется.

- Ты так буквально мои слова не воспринимай.

- Ничего не знаю! Хочу племянников.

- Откуда ты взялся на мою голову? Племянников ему. Надо сначала предложение сделать как-то. Я так понимаю, от тебя практической помощи в этом вопросе ноль?

- Увы, - ответно смеется Гоша. – Не плавали, не знаем. Можно Илюху привлечь для консультации. Он у нас женатый, стало быть, знает, как это делается.

- Не говори мне про Илью Борисовича! Я тебе это еще припомню!

- Припоминай. Но только мне. И потом, человеку реально же плохо было.



Дарья Волкова

Отредактировано: 09.07.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться