Большой секрет Анаит

Глава 14. Герой любовник

Сегодня Соболь появился к третьему уроку.

Поджидал малышку Ани уже в классе. Сидел за партой позади и искал взглядом взгляд, когда она подходила к своему месту. Ждал какого-то приветствия. Не поцелуя, конечно. Кивка или, может быть, улыбки, поворота головы в его сторону.

Однако Анаит прошла к своему месту так невозмутимо, словно и не было между ней и Соболем вчера ничего такого.

Так она обычно делала — садилась за парту с невозмутимой физиономией, делала вид, что Соболя в классе нет. Раньше его это не слишком обижало. Но не после вчерашнего! Вчера же между ними пробежало то самое. Искра! Вот… он ее почувствовал, был уверен, что и милая Ани тоже.

«Стесняется», — тут же решил он про себя.

Еще бы! Ведь поцелуй получился незапланированным и каким-то слишком торопливым. Ему понравилось и запомнилось, а вот Ани… Может быть, не распробовала? Он даст ей возможность сделать это сегодня же.

Как только Ани устроилась на своем месте, он наклонился чуть вперед и проговорил ей почти на ухо:

— Привет, малышка.

— Привет, — тихо шепнула она, резко к нему повернувшись.

А потом начался урок.

Клара Мифодиевна записала на доске число, тему.

Однако одного слова Ани Соболю хватило, чтобы мозги отключились напрочь, хотя алгебру он искренне любил.

От воспоминаний о вчерашнем дне расплылся лужей. До чего же приятно было сидеть рядом с Ани, любоваться ее спиной и фантазировать на тему, куда он ее сегодня поцелует. А он поцелует!

Кое-как дождался конца урока, подловил Ани на выходе, когда другие ученики уже успели покинуть класс.

— Раз вы двое еще здесь, — классная руководительница смерила обоих строим взглядом, — вымойте доску, да получше! А я в столовую.

— Конечно, Клара Мифодиевна, — ответили оба.

Ани сходила в туалет вымыть тряпки, а когда вернулась, они действительно стали вместе тереть доску. Соболь вверху, она внизу. Такой вот незамысловатый ансамбль.

Он млел от того, что они что-то делали вместе, пусть и такую глупость. А она… Хотел бы он узнать, что творилось в ее чудесной голове.

Когда закончили дело, Ани собралась идти, но Соболь ее остановил. Спросил просто, без экивоков:

— Сходим в кино? Дубль два, так сказать.

— В кино? — удивилась она, а потом затараторила тихим мягким голоском: — Дима, спасибо тебе большое, что ты меня поддержал, правда. Ты очень помог. Считай, спас…

Он аж заслушался, так ему была приятна ее благодарность. Но на вопрос она так и не ответила.

— Так в кино пойдем? — спросил он с усмешкой.

И нарвался на прямой ответ.

— Нет, прости. — Ани тяжело вздохнула. — Дима, мне папа никогда не разрешит встречаться с мальчиком. Тем более с таким, как ты…

— А что со мной не так? — тут же оскорбился он.

В голове сразу защелкали винтики-шпунтики.

«Это из-за того, что я типа нищий, что ли? — тут же передернуло его от неприятного озарения. — Так я не вечно буду сопливым школьником, еще заработаю…»

Но Анаит сказала другое:

— У тебя фамилия Соболев, а не Соболян.

Он мысленно хлопнул себя по лбу: «Ну конечно, она же армянка». Но они не в средневековье, чтобы обращать внимание на то, какая у кого фамилия. Теперь другое время, и люди создают союзы вне зависимости от национальности.

— Ты всегда делаешь, как тебе велит отец? — спросил он строго.

Анаит замялась, посмотрела на него исподлобья.

— Если хочу нормально жить, то да, делаю все, что велит. Но у нас бы в любом случае ничего не вышло… — она пожала плечами.

— Это почему? — сузил он глаза.

— Чудес не бывает. Да и потом, я не такая, как твоя Алла…

«Что, черт ее подери, это должно значить?» — задался он вопросом.

— Слушай, если тебя смущает, что я тусил с Аллой, так я все, — сразу признался он. — Дал ей от ворот поворот…

— Лучше бы ты этого не делал… — покачала она головой.

Посмотрела на него как-то совсем непонятно, даже вроде бы обида во взгляде скользнула.

А потом развернулась и ушла.

Взяла и ушла! Вот так просто.

Соболь вздохнул, глядя ей вслед, плюхнулся на первую же попавшуюся парту, уронил голову на руки и попытался понять смысл бытия.

Смысл бытия ускользал.

Это что же получалось? Он из-за этой паршивки лишился кроссовок, девушки, получил звиздюлей от классной руководительницы и кучу смешков от приятелей-дебилов. А Анаит гордо ушла.

Нет ничего более наказуемого, чем доброе дело.

А все равно он поступил бы так же, дайте только шанс. Хотелось раз пятьдесят прожить вчерашний день.



Диана Рымарь

Отредактировано: 27.08.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться