Бомжатник

Размер шрифта: - +

13

 

Гл 4

 

Утро было хорошим, тёплым. Солнце светило в открытую дверь и согревало остывшее за ночь жилище. Кузьмич потянулся, протёр глаза и увидел, торчащие из-под одеяла, свои ноги в тёплых носках.

- Люба,- сказал он тихо,- Любушка. Затем надел негнущиеся ботинки и вышел на улицу. При дневном свете Кузьмич, в полной мере, ощутил всю паскудность своего положения. Прямо перед ним возвышалась гора мусора, по которой они вчера спускались на КАМАЗе, а вокруг раскинулся кемпинг, в стиле бомж 2010.

- Надо как-то от сюда выбираться,- постоянная мысль свербела у него в мозгу. Но пуститься одному обратно, это равноценно, отправиться в джунгли без проводника. Кузьмич опустил голову и отшатнулся. Прямо перед ним, на сырой земле, проходила дорожка следов, размером с человеческие, только когтистые отпечатки ступней были развёрнуты в разные стороны, как будто, одна нога шла на юг, а другая на север. Кузьмич нагнулся поближе к следам и полез за очками.

- Кхе, кхе,- кто-то деликатно покашлял за спиной.

Огромные мурашки пробежали по спине Кузьмича, он выпрямился и медленно обернулся. Перед ним стоял высокий, сутулый, бородатый мужчина, в глубокой фетровой шляпе и тёплой, драной жилетке. Шея и поясница были замотаны двумя дырявыми, мохеровыми шарфами, связанными между собой и перекрещенными на груди.

- Паганель помойки,- подумал Кузьмич.

- Не бойтесь,- сказал мужчина,- это шнырь.

- Шнырь?

- Да, Шнырь. Его ещё называют человек - невидимка. Его редко, кто видит, зато следы его встречаются повсюду. Он отшельник, ведёт аскетический образ жизни. Одним словом, пропащая душа.

- А это? - он показал на когтистые следы.

- Да, вот видите, он даже обувь не меняет, так и ходит в дырявой, даже пальцы наружу торчат. Совсем потерян для общества, как личность.

Кузьмич посмотрел на ноги своего собеседника, у которого, одна нога была обута в красную кроссовку, а другая в чёрный ботинок.

- Вот видите, ведь можно же подобрать что-нибудь приличное,- возмущённо сказал Паганель.

- Да уж, сразу видно, этот ещё не потерян для общества, как личность, -

подумал Кузьмич. А почему следы идут в разные стороны?

- А это, дорогой мой друг, беспечность. Здесь на свалке, уважаемый коллега, как на войне, нужно быть очень бдительным. Чуть зазевался и вот результат. Попал под трактор. Тот ему ногу и вывернул, не понятно, как сам жив остался. Мучился страшно. Вся помойка за ним ухаживала. И не зря. Таблетки с водкой сделали своё дело, боли прошли. Ну а с ногой то, что с ней сделаешь, так и ходит, шиворот на выворот, куда пошёл, сам черт не разберёт. Так что, уважаемый коллега, будьте здесь по аккуратнее.

- Коллега,- Кузьмича передёрнуло,- постойте, а не вы ли будете профессор?

- Ваш покорный слуга,- мужчина поднял шляпу и протянул руку,- Фёдор Алексеевич.

- Егор Кузьмич, ответил Кузьмич, и посомневавшись, пожал руку.

- А я знаю, мне Любовь Григорьевна уже рассказала. Вот специально жду вас, познакомиться.

- А скажите, Фёдор Алексеевич, профессор, это просто ваш, псевдоним или же под этим есть какое-то основание.

Бородач надел шляпу, прокашлялся и с достоинством произнёс,- перед вами выпускник Йельского университета, магистр биологии Фёдор Алексеевич Шарабуда. Может, слышали?

Кузьмич задумался,- простите, что-то не припоминаю.

- Ну да, конечно, моё имя было известно в узких кругах. Наука есть наука, и настоящий учёный живёт не для лавров и человеческих благ, он посвящает свою жизнь труду, он просто раб своей профессии.



Миша Марьинский

#10476 в Проза
#6693 в Современная проза
#13342 в Разное
#2645 в Юмор

В тексте есть: приключения, юмор, любовь

Отредактировано: 12.02.2018

Добавить в библиотеку


Пожаловаться