Борьба за будущее: Интроекция

Размер шрифта: - +

Глава 31.1 The Sum of All Fears

Глава 31. The Sum of All Fears

 

— Отлично, Икари-кун, — из динамиков в монотонный гул внутри контактной капсулы ворвался непоколебимый голос доктора Акаги, — ещё полчаса — и ты свободен.

Ещё тридцать бесконечно долгих минут мариноваться внутри «Евы-01». В пограничной синхронизации, когда центральные нервные системы объединены, но доступ к телу исполина отключён. И не работает ни один симулятор, поэтому вокруг ничего, кроме холодных стенок капсулы и приглушённого света, нет. Без движений, наедине со своими мыслями, с единственной задачей — почувствовать «Евангелион». Одним словом, синхротест.

И так уже третий битый час. А что почувствовать должен Икари, по мнению научного отдела? Именно почувствовать, а не ощутить. Ведь ощущения тела «Евы» ему и так передавались легко благодаря отлично налаженной связи. У Синдзи не возникало никаких проблем во время пилотирования при том уровне синхронизации, который он имел. Но по словам доктора Акаги и майора Кацураги, пятьдесят семь процентов — мало. В идеале необходимо стремиться к семидесяти процентам, чтобы уменьшить задержку и увеличить точность в отклике «Евангелиона». Ибо в бою бывает дорога каждая секунда.

И вот для того, чтобы повысить этот самый уровень синхронизации, необходимо проводить синхротесты. А точнее, почувствовать «Еву». Но что именно он должен почувствовать? Никто не мог сказать ничего вразумительного, ссылаясь на то, что Синдзи, в общем-то, первопроходец. У него иногда складывалось впечатление, что NERV порой и сам не понимает, что за технологии использует. Если взять во внимание тот факт, что «Евангелионы» являются по сути клонами Ангелов, о которых известно с гулькин нос, — не удивительно.

«Почувствовать, почувствовать», — повторял про себя Синдзи, как бы прося подсказку у «Евангелиона». Единственное, что он получал в ответ: тепло, безопасность и что-то родное. Эти ощущения неизменно возникали каждый раз, когда он синхронизировался с «Евой-01», с самого первого раза. Они не менялись ни на йоту: не становились сильнее или слабее, не преображались и не перемешивались. Так любимое Икари абсолютное постоянство. И он не покривит душой, если скажет, что никогда не прочь лишний раз залезть в «Еву». Нет, ему до сих пор не нравилось само пилотирование и необходимость время от времени развешивать подзатыльники монстрам размером с небоскрёб. Удовольствия не приносило, но и какого-то негатива не было. Синдзи точно знал: в «Еве-01» он в полной безопасности, как в лоне матери.

А может, для «Евангелиона» Икари как персональное божество? Потому что биомашины без пилотов работать не могут, даже не заводятся. И только с наличием пилота в них вдыхается какая-никакая «жизнь». При этом нельзя запихнуть первого встречного — ничего не получится. Нужны специфические люди, в которых есть тот необходимый элемент, который заставляет оживать «Еву». Пресловутый ген? Но как он может влиять, если прямого физического контакта нет? Майя определённо что-то недоговаривала или же сглаживала углы, чтобы не так сильно травмировать впечатлительного юношу. Например, умолчала, что у биомашины есть зачатки сознания. Конечно, неприятно, что Синдзи врут на голубом глазу, да и ещё такая милая сотрудница научного отдела. Но она всего лишь подчиняется приказам сверху. Например, отца. А значит, от юноши вполне могли сокрыть и тот самый элемент, из-за которого «Евангелионы» действительно оживают.

Как бы там ни было, но «Ева-01» не сможет «жить» (если такое выражение к ней применимо) без стремления защитить своего пилота. И это объяснимо: человек, как и любой другой организм, тоже старается защищать то, от чего зависит его выживаемость. «Евангелион», конечно, не человек, да и полноценно «живым» назвать нельзя, однако в какой-то мере тоже является хоть и своеобразным, но всё же организмом.

Вот почему Синдзи ощущает себя в полной безопасности, как только садится в «Еву-01».

Однако в полной ли? И в безопасности ли вообще?

«„Ева-00“ пыталась прикончить своего пилота» — сами собой всплыли слова Мисато.

Да, это было всего лишь её предположение. Но часто ли Мисато ошибается? Её интуиция и проницательность иногда поражали.

Нет, Синдзи уверен в «Еве-01» и убеждён, что она никогда не причинит ему зла. Даже если заставить. Настолько сильно исходящее от неё чувство безопасности. Бросало в дрожь только от понимания, что «Евангелион», помимо каких-то базисных инстинктов, может обладать достаточным уровнем сознания, чтобы хотеть или не хотеть причинить кому-то зло. Конечно, это ещё не самосознание, но… Успокаивало, что конкретно «Ева-01» более чем благосклонна к своему пилоту и воспринимает его как того, кого необходимо защищать любой ценой.

Всё просто как дважды два: Синдзи вдыхает жизнь в «Еву-01», она же в благодарность бережёт своего пилота. Кто при этом в большем выигрыше — неясно. Радоваться или пугаться таким симбиотическим отношениям, Икари-младший не знал и пока просто воспринимал как должное.

А вот взаимоотношения между «Евой-00» и Аянами Рей носили, вероятнее всего, куда более сложный характер.

Если принять на веру, что все «Евангелионы» в своих пилотах, так сказать, души не чают, то как тихая Рей умудрилась разозлить «нулевую»? Эмоциональная нестабильность? Конечно, Икари об Аянами знал ничуть не больше, чем о «Евах», но при всей своей необычности она не кажется конфликтным человеком.

Другой же вариант ещё хуже: может статься, что «Евангелионы» по своему характеру бывают разными. И Синдзи просто повезло получить «добрую» «Еву», тогда как Рей досталась «агрессивная».



Мота

Отредактировано: 31.10.2016

Добавить в библиотеку


Пожаловаться