Борджиа. "Секс. Власть. Убийство. Аминь."

Virgo intacta. Часть Девяносто Первая

Так вот каков истории урок:

Меняется не сущность, только дата.

Черед богатства, роскоши, разврата

И варварства. Но Римом все объято,

Он все познал, молился всем богам,

Изведал все, что проклято иль свято,

Что сердцу льстит, уму, глазам, ушам...

Да что слова! Взгляни - и ты увидишь сам.

*Джордж Гордон Байрон

В начале года тысяча четыреста девяносто пятого над Италией развеялись тучи войны, и простому люду казалось, что вот-вот выглянет солнце благоденствия и покоя. Открытие Нового Света разрушило естественные границы привычного мира, воспламенило в сердцах и умах дерзкие мечты и чаяния. Поля битвы остались позади. Нынче над землей проносилось благостное дыхание весны, будоражащий ветер эпохи обновления. Радость творчества и новых свершений тревожила художников, поэтов, мыслителей и ученых. Все чаще в устах мирян звучало волнующее и жизнерадостное -“Rinascimento”. Возрождение!     

В том же году, в один из зимних дней, Карл VIII достиг своей вожделенной цели - его многотысячная армия, не встретив ни приветствия, ни сопротивления, вошла в распахнутые ворота Неаполя. Еще на подступах к стенам города в сердца французов закралось нехорошее предчувствие - на дорогах солдатам не встречалось усталых паломников, на полях не было трудолюбивых крестьян, не было даже нищенствующих бродяг, вечно стремящихся в крупные поселения в поисках пропитания. Южный город, обыкновенно знойный, шумный, наполненный красками и весельем, лежал перед завоевателями, тихий и мрачный, словно солнце над его черепичными крышами навсегда померкло. Шествуя победным маршем по узким улочкам, Карл довольно скоро утратил чувство торжества. Причиной запустения Неаполя был не страх перед врагом, - такое положение только бы потешило самолюбие монарха, - но чума. Страшная, беспощадная зараза, против которой ни один, даже самый сведущий доктор, не изобрел лекарства - подобной неприятности француз никак не ожидал. Горы мертвых, полуистлевших тел в подвалах заброшенного замка вместо приветственного ужина и замогильная тишина тронного зала - вот как Неаполитанское королевство встречало своего нового владыку. Оказалось, принц Альфонсо бежал из города несколькими неделями ранее. 

Карл был чрезвычайно зол. Он был взбешен! Расхаживая по пустынным залам королевского дворца, тщеславный француз все яснее осознавал - его вероломно обманули! Предали! Этот испанский Папа, столь охотно даровавший корону иноземному врагу, наверняка знал о чуме, и сына своего, того мрачного кардинала, скорее походящего на молодого Люцифера, он отдал в качестве легата лишь для того, чтобы пустить Карлу пыль в глаза. Чезаре Борджиа пил и ел за одним столом с монархом, обаятельно улыбался и острил так, словно они и впрямь были хорошими друзьями, а потом исчез под покровом ночи без всякого следа. 

Должно признать, хитрые каталонцы обставили Карла, словно неумного мальчишку. Да, воинственный король получил свое королевство, но на что оно годилось теперь, выкошенное чумой? 

А в это время в Риме Александр не собирался почивать на лаврах. Нынче папская казна изрядно пополнилась благодаря позорному покаянию кардиналов-предателей. Ах, какое же нескрываемое удовольствие испытывал Родриго Борджиа, сидя в своих церемониальных, белоснежных шелках на инкрустированном золотом троне, в то время как трусливые князья церкви ползали перед ним на коленях, моля о прощении. Разумеется, он смилостивился, про себя, впрочем, отметив, что их преданность нынче столь же омерзительна, как и недавнее предательство. Пепел, рубища и по десять тысяч дукатов с каждого кающегося, и это не считая добровольно отлученных в пользу Ватикана приходов, аббатств и замков - такова была цена прощения Борджиа на сей раз.                  

Но несмотря на достигнутое равновесие, угроза никуда не исчезла, и враги понтифика, затаившись, лишь ждали очередного удобного случая для нападения. Король Франции еще пожелает взять реванш за то, что вместо богатого и цветущего Неаполя он получил выжженную болезнью пустошь, и, разумеется, Карл не забудет бегство своего заложника - кардинала Борджиа. Нет, он вскоре вернется. И стоит не забывать об этом скользком змее делла Ровере - он нынче укрылся в отдаленном монастыре на севере страны, но не для того, чтобы сдаться. Не было сомнений, кардинал продолжит свою упорную борьбу за столь желаемый престол, если его не остановить.    

В самых смелых своих мечтах Родриго Борджиа планировал объединить враждовавшие между собой города-государства, создать Святую лигу, подчиняющуюся Ватикану и лично Папе Александру Шестому. Знатные семьи Италии издревле соединялись витиеватой цепью династических браков и договоров, но это не мешало им ненавидеть друг друга, ибо не нашлось еще властителя со времен падения Римской империи, способного примирить высокомерных государей. Из-за этой разрозненности, из-за непомерных амбиций мелкопоместных баронов и графьев, из-за нежелания идти на взаимные уступки и компромиссы, италийские земли оставались слабыми и уязвимыми перед лицом более крупных иноземных захватчиков. Италии уже многие годы не хватало твердой руки.               

Теперь, по прошествии трех лет на троне Святого Петра, Родриго понимал острее прежнего - сила его политической власти в его семье. А сила семьи Борджиа - в ее сплоченности. Только безоговорочная верность интересам семейства, даже порой противоречащая собственным интересам каждого из ее членов, приведет испанскую династию к истинному успеху.