Босиком за принцем.

№2

Как-то раз папенька вернулся намного раньше обычного. Я только и успела вскочить с кресла, где лениво поглаживала кошку да читала роман, как он ворвался в комнату, шумный, веселый, обхватил меня и закружил:

- Дочь, готовь платья, туфли и помады, мы идем на бал!!

      Я рассмеялась от неожиданности и попыталась вырваться:
- Какой бал? Куда мы идем?

      Он остановился, отпустил меня, позвал мачеху с сестрицами и громогласно объявил, что наш король затевает какой-то особенный бал, на который, в отличие от прежних времен, приглашает не только знать, но и семьи наиболее значимых людей в государстве, в том числе и купцов. А особенным бал будет потому, что принц официально вошел в пору жениховства и, возможно, будет присматриваться к девушкам на приеме с целью подбора себе будущей супруги. 

      Сначала я не придала этому большого значения, в конце концов, такие слухи ходят постоянно: что принц будет выглядывать девушку в белом в городском парке, и все девушки города, словно привидения, заполняют парк и пугают детей своим потусторонним видом, что отбор невесты будет делать пожилая тетка принца и исключительно по вокальным данным, и тогда странные кошачьи вопли начинают доноситься из каждого окна, и прочая подобная ерунда, как и положено в стране с молодым и неженатым принцем. Но потом, подумав, я решила, что вероятность этого события не так уж и мала. В любом случае, принц будет присутствовать на балу и будет танцевать с девушками, а это уже немало.

      Но появляться на балу в роли дочери купца, пусть даже и первого купца страны, мне не хотелось. Как можно произвести впечатление, а уж тем более, незабываемое, будучи представленной принцу купчихой, торгашкой. Нет, нужно было придумать что-то более оригинальное. И я придумала.

      Для начала я начала еще усерднее убирать в доме, гладить одежды и мыть посуду, только стирать и работать в саду я совсем прекратила, так как руки очень сильно грубеют. Затем я стала помогать мачехе и сестрицам с подбором нарядов и украшений. Эти дурехи обрадовались, подумав, что я решила все-таки сблизиться с ними, и постоянно звали меня посмотреть, стоит ли пришивать кружево к воротнику или оставить ленты, шляпку лучше с розами или с бантами. Я прибегала каждый раз и высказывала свое мнение, даже приметывала им к платьям все их варианты для наглядности. В очередной раз папенька все-таки заметил, что его единственная дочка тратит все свое время на наряды падчериц и мачехи, практически с ног сбивается, и решил поинтересоваться, когда я займусь своим собственным платьем. Я только захлопала глазами:

- Папенька... Но зачем же? Я же не еду на бал. Вон пусть мои сестрички едут, они старше, им больше нужно.

      Как обычно, папа побагровел и заорал на весь дом:

- Что значит больше нужно? Ты моя дочь! И ты поедешь на бал!

      Я аж испугалась, что он сорвет мне все планы, и кинулась его успокаивать:

- Папочка, ну что ты! Я и не хочу совсем ехать. У меня и дома дел полно. И платье я не успеваю уже пошить.

- Какие еще дела?

      Надо сказать, что наши слуги, видя, что хозяин постоянно сердится на то, что я работаю по дому, стали трудиться втрое усерднее прежнего, да и мачеха их гоняла, и дом наш постоянно сиял чистотой, одежда стиралась и гладилась ежедневно, грязной посуды не было сыскать даже в комнатах прислуги. Пришлось выкручиваться.

- Папа, ну как же, уже пора полы натирать воском, вон как истоптался, вчерась гречку привезли, так она с мусором, нужно перебрать, а там пара мешков. И еще я розы хотела посадить в саду, ты же давно говорил, что у нас розовых кустов не хватает в палисаднике. И кофе намолоть нужно.

      Папа покраснел еще гуще, от бешенства не находя слов, только и смог, что развернуться и отправиться в спальню. Я решила не слушать, как он будет кричать на мачеху, и удрала на чердак. 

      Конечно, я уже подготовила себе платье на бал, только тайком. На свою швею я наткнулась случайно, когда отправилась погулять по городскому рынку. Увидела невысокую молоденькую девушку, покупавшую себе нитки, и замерла на месте: платья такого фасона я еще не видела раньше. В отличие от современных платьев со множеством нижних юбок, ее платье было легким, воздушным, практически невесомым, но при этом не выглядело вульгарно. Я подошла к ней и с замиранием сердца спросила, у кого она пошила такое чудо. Она же улыбнулась и ответила, что сшила это платье себе сама. После этого я заказала у нее три разных платья: амазонку для верховой езды, закрытое платье из плотной ткани для пеших прогулок и, конечно же, бальное. Так что к этому моменту у меня уже был готов оригинальный гардероб. Моя швея оказалась не только гениальной портнихой, но и отличной парикмахершей. 

      Оставалось решить пару мелочей: как незаметно удрать из дома и ... обувь. Всех качественных сапожников и мастеров по туфлям уже не первый год мой папенька держал под своей рукой, помогая им распределить равномерно клиентуру, привозя для них лучшую кожу из других стран и защищая их перед налоговой службой короля. И все они прекрасно знали всю нашу семью не только в лицо, но даже по форме ноги. 

      И когда мое отчаяние практически перешло в угрюмое "ну и пусть", ко мне в голову пришла интересная мысль.