Босс-обманщик, или Кто кого?

Глава 11. Голубь - птица мира, или Ещё одно ЧП

Глава 11. Голубь – птица мира, или Ещё одно ЧП

Глава основана на реальных событиях:)

Как только Антон появился в кабинете Раздобудько, она тут же взяла его в оборот.

– У нас ЧП! Идёмте за мной!

Опять? А ведь кое-кто уверял, что ЧП в компании с многообещающим названием «Интеллект-решения», случаются крайне редко. И что на этот раз взорвалось?

На этот раз, к счастью, обошлось без взрывов. Инцидент произошёл в кабинете Обабка. Туда влетела пара голубей.

– Дмитрий Юрьевич сейчас в конференц-зале – встречается с заказчиками, – пояснила Раздобудько. –  Но дал задание ликвидировать ЧП к его возвращению.

Голуби, как выяснилось, только внешне выглядят безобидно. Этим безобидным созданиям прекрасно удалось превратить кабинет в место побоища. Птицы мира, как известно, большим умом и находчивостью не отличаются. Влететь-то они влетели, а вот как вылететь, сообразить не могли. Они судорожно метались по помещению и бились крыльями и головами почему-то именно в закрытые окна, игнорируя расположенные рядом настежь открытые. Испуг пернатых способствовал ускорению их пищеварения. И тут оставалось только вспомнить оптимизм одно из героев анекдота о голубях: «Хорошо, что коровы не летают».

Впрочем, сизокрылых понять можно. Кто угодно впал бы в шоковое состояние, если бы за ним гонялась Раздобудько с веником, приговаривая кровожадно:

– А ну, пошли отсюда!!! Куда???!!! Ну, куда вы, куропатки бестолковые???!! Вот же окно! Пошли, говорю!!!

Изольду Эммануиловну тоже можно было понять. Обабок вскорости вернётся с совещания и застанет непорядок. А непорядок Раздобудько очень не любила. В этом Антон уже успел вчера убедиться. Поэтому помогал, чем мог. Но голуби, собаки, никак не хотели войти в положение. В конце концов, они забились в пространство между шкафом и потолком и затаились. Раздобудько тоже остановилась, чтобы перевести дыхание.

– Волконский, значит, действуем так, – заговорщицки прошептала Изольда, будто скажи она всё это в голос, птицы могли раскусить её коварный план. – Я их сейчас спугну, они вылетят. А вы закрывайте им пути к отступлению и направляйте в окно.

Она торжественно передала веник Антону, а сама вооружилась шваброй.

Действовала Раздобудько резко и неожиданно – проехалась своим инструментом по верхней поверхности шкафа, сопровождая манипуляции потусторонним воплем:

– Уууууууу…

Страшно представить, что творилось в маленьких мозгах пернатых – сизокрылые вылетели из ниши совершенно ошарашенные. Наверно поэтому и не смогли сопротивляться направляющему их на свободу венику и оказались таки вне пределов кабинета Обабка.

Радость победы была настолько велика, что Волконский даже не сразу понял, что произошло параллельно с освобождением птиц. Звук рвущийся ткани заставил радость мгновенно поумеркнуть. Упс. Антон, оказывается, так резво указывал пернатым путь, что зацепился за крыло. Не голубиное, разумеется. А большое такое бронзовое крыло пегаса, который гламурной бессмысленной статуэткой в половину человеческого роста пылился возле шкафа.

Раздобудько, конечно, тоже звук уловила. Её торжествующие победные междометия сменились настороженным:

– Что это?

Антон уже знал ответ. Где-то в районе бедра на его «фирменных» джинсах, тонких, как марлёвка, зияла дыра. Нет, ну снаряд же в одну воронку не падает дважды. Такое только в дешёвых американских комедиях бывает, чтобы два дня подряд одно и тоже – порванная одежда. Но стараниями Обабка, облачившего Антона в дешёвое китайское вторсырьё, американская мечта была воплощена в жизнь в сибирском офисе.

– Волконский, опять? – всплеснула Изольда руками, сверля глазами вышеупомянутую дыру. – Да что ж такое-то?

Он уже знал, какая фраза прозвучит следующей, но всё равно слегка попятился.

– Снимайте! – гаркнула Раздобудько. – Снимайте, снимайте!

Ещё ни одна женщина так требовательно и безапелляционно не настаивала, чтобы Антон остался без штанов.

– Я мигом, – успокоила она. – Обабок вернётся минимум через полчаса. Совещание ещё в самом разгаре.

Антон без сожаления расстался с джинсами. Возвращения Обабка он, понятное дело, не боялся, и отказываться от такой героической помощи в деле ликвидации дыры было бы глупо.

– А вы тут пока приберитесь, – скомандовала Раздобудько и вышла из кабинета, плотно прикрыв за собой дверь.

Выполнить распоряжение такой заботливой начальницы – святое. Волконский вот прямо так, без штанов, принялся добросовестно приводить в порядок изрядно потрёпанный голубями кабинет. Почти довёл дело до победного конца, когда услышал приближающиеся к двери шаги. Слишком лёгкие, чтобы их обладателем оказался Димыч или Изольда.

Он сориентировался мгновенно. Занял кресло Обабка и подкатил на нём к столу. Вошедшему будет видна только верхняя, одетая, часть Волконского.

Антон не сомневался, что его взору сейчас предстанет девушка. Так и вышло. Катя.

Сегодня он её ещё не видел. И неожиданно для себя… обрадовался. Чертовски обрадовался. Её строгому взгляду, её красивым длинным пальцам, сжимающим какую-то папку, её вскинутым в удивлении ресницам. Угу. Самое то, чтобы радоваться, учитывая всю пикантность ситуации – Волконский в кресле Обабка в одной только тенниске и носках. Ах да, ещё боксеры. Они, к счастью, действительно фирменные. Димычу не пришло в голову настаивать, чтобы Антон ещё и нижнее бельё поменял на шедевры китайского производства.

– Дмитрий Юрьевич сейчас на совещании. Попросил зайти в кабинет, положить ему на стол документы, – объяснила свой визит Катерина, не ожидавшая увидеть кого-то во владениях Обабка.