Брачная ловушка

Размер шрифта: - +

Глава 2

Англия осталась далеко позади, мягкий дождь, застигший его на второй день поездки, сменился пронизывающим горным ветром. Надо признать, он уже подзабыл, какой суровой временами бывает эта местность.Майский воздух по-прежнему был холодным, с привкусом снега, который лишь недавно отступил. Пятый день в чертовски надоевшем седле – и теперь все, о чем он думает, как бы поскорее добраться до дома а впереди еще три дня пути. Северный ветер быстро остудил его гнев, и все происходящее казалось не таким трагическим, как поначалу. Чем урезонить отца, он так и не придумал, да и вообще неизвестно, застанет ли он его в живых. Поверенный твердил, что отец уже одной ногой в могиле.

   Как бы ни было это чудовищно, но Эйдан не чувствовал ни горя, ни даже сожаления по этому поводу. Судя по поступкам, отец никогда не любил их. Он принадлежал к типу людей, которые никогда не считаются ни с чужим мнением, ни с тем, как его решения скажутся на судьбах тех, кем он манипулирует. После смерти их матери он стал еще невыносимее. Для нее смерть стала освобождением от его тирании. Невыносимая жестокость отца заставила Эйдана держаться подальше от дома. Чем больше отец на него давил, тем сильнее он сопротивлялся. В детстве Эйдан его боялся – теперь нет. И все-таки старый лис не хотел отпускать сына из своих коченеющих рук!

   Но ему, как мужчине, можно просто плюнуть на все и жить как душе угодно, в отличие от его бедных сестер. Честно говоря, ему всегда было жаль женщин – их участь поистине незавидна. От них требуют верности и покорности, хотя большинство мужчин не заслуживают ни того ни другого. Да и он сам не исключение. Многие женщины дарили ему свое сердце, но, принимая их поклонение, он ни разу не смог ответить тем же в полной мере. В юности стрела Купидона однажды пронзила его сердце, но последовавшее затем разочарование послужило серьезным уроком. С годами Эйдан понял: единственное, что толкает в брак мужчин, обремененных положением в обществе, – это необходимость получить богатую продолжательницу рода. Конечно, были и исключения – его друг Уэкингфилд, к примеру, обрел счастье в браке. И все равно Эйдан не хотел обременять себя женой. Зачем ему это? Чтобы сделать несчастной какую-то женщину, и она бы ненавидела его за это, как это было с его родителями? Отец не был жесток в плане физическом, но его холодное безразличие к собственной жене было столь очевидным, что лишь слепой этого не замечал. Естественно, мать была очень несчастна и тоже не жаловала отца, они едва терпели друг друга, и это сказывалось на детях. Дети вечно находились между двух огней. Эйдан вообще никогда не понимал своего отца. Откуда такая бессердечность?

   Когда Эйдан служил на корабле под командованием дяди, тот однажды обмолвился, что в молодости отец был совсем другим – добрым и отзывчивым человеком. «Ты походишь на отца в своих душевных порывах, сынок, надеюсь, удача не отвернется от тебя», – как-то сказал он. Зная своего отца как жестокого деспота, Эйдан поразился такому сравнению, да и не желал он видеть подобного сходства с родителем. Он попытался расспросить дядю больше, каким был тот, другой, добрый человек, и почему на его место пришел темный демон. Ничего не вышло, дядя сразу пресек эту тему и больше никогда к ней не возвращался. Брат отца был добр к племяннику, и когда Эйдан захотел покинуть службу, он втайне от отца поспособствовал этому. Подумать страшно, что бы на это сказал отец, если бы узнал.

   Так, за тягостными раздумьями, дорога казалась почти сносной. Порой он так уходил в себя, что едва замечал что-либо вокруг. Однако чем глубже продвигался Эйдан в эти суровые места, тем больше приходилось сосредоточиваться на дороге – временами здесь было весьма опасно, доброжелателей в пути встречалось мало. Горы возвышались вокруг, пробуждая внутри странную привязанность. Дикое их величие, сменявшееся мягкими зелеными холмами, загоняло далеко вглубь прежнюю чопорную размеренность и будило в душе нечто неуправляемое, присущее только истинным шотландцам. Эйдан ощутил полную свободу своего буйного нрава, который зачастую скрывал от впечатлительных людей. Но чем ближе становился дом, тем сильнее портилось настроение.

   Путешествие близилось к завершению. Мили труднопроходимых разбитых дорог уже остались позади, и Эйдан, намереваясь еще немного отстрочить неминуемую встречу, свернул в Дорнох – небольшой городок на северном побережье. Здесь он решил отдохнуть и выпить что-нибудь бодрящее в местном пабе. До замка оставалось не более пятидесяти миль по узким дорогам Хайлендса (1) – горной части Шотландии. Пришпорив гнедого, можно поспеть домой к закату.

   Засиделся он ненадолго. Паб был грязный, и Эйдан, стоя у стойки бара, пока трактирщик наливал ему выпивку, старался ненароком не прислонится к чему-нибудь. Угловой стол заметно отличался от остальных, и все обходили его стороной – уж больно подозрительно он смотрелся. Но когда Эйдан пригляделся, то улыбнулся. Местные посетители считали столик грязным – его цвет был иным, но то, что все принимали за грязь, оказалось единственным чистым местом в этом заведении. Эйдан, одобрительно кивнув самому себе, уселся за него, чтобы смочить горло.

   Впрочем, его брезгливости никто не заметил, хотя некоторые мужчины с любопытством разглядывали молодого, хорошо одетого человека. Покинув маленькое затхлое помещение, Эйдан вышел на улицу и лениво огляделся по сторонам. С легким любопытством он смотрел на прохожих в ожидании, пока чумазый мальчик напоит его лошадь. Вокруг царила суматоха от шума повозок, криков многочисленных продавцов и пьяных рыбаков, они то и дело вываливались из таверны, вдоволь набравшись спиртного.

   Несчастное выражение их осунувшихся лиц было легко уловимым для его зоркого глаза. Местные жители, те, кто не был пьян, проходили мимо, потупившись в землю, бросая тревожные взгляды по сторонам, словно боялись, что сейчас их схватят и потащат в неизвестном направлении. Эйдану не стоило особого труда догадаться, с чем связано их опасение. Он на своей шкуре знал, как это, когда уже нет надежды. В своих скитаниях он сталкивался со многим: знал цену последнего куска хлеба, глотка воды и свободы. Жизнь забрасывала его в такие места и ситуации, где все прежние заботы и тревоги казались совсем не значимыми.



Джен Алин

Отредактировано: 15.11.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться